Книга Не жди меня долго, страница 24 – Анна Князева

Стерхова ничего не ответила, только записала.

Румико торопливо добавила, словно умоляя:

— Если нужно, он подтвердит.

— Ночь провели у него? – спросила Анна.

— Да. Мы… – журналистка замолчала. – Мы с ним любовники. Об этом никто не знает. Точнее, не должен знать. Стас женат.

Стерхова чуть заметно кивнула.

— Хорошо, я поговорю с Вельяминовым. А сейчас задам несколько вопросов, которые могут показаться вам странными.

— Конечно, задавайте.

— В номере Воронина подходили к окну? Опирались на подоконник?

— Нет. Я все время сидела на стуле.

— Там был его ноутбук?

— Я не заметила. Был чемодан. Вообще, у меня сложилось впечатление, что он не спешил располагаться.

— Когда входили и выходили в номер Воронина, на полу в прихожей видели песок?

— Не было там песка. – Твердо сказала Румико. – Это я точно помню.

Записав в протокол несколько строчек, Стерхова развернула его и положила на стол ручку.

— Пишите: с моих слов записано верно, мною прочитано. Рядом с галочкой поставьте свою подпись. – Потом выключила диктофон и улыбнулась: – Вы свободны.

Румико поднялась и, задержавшись у стола, тихо проговорила:

— Я рассказала чистую правду.

— Это важно, – заметила Стерхова, и как только дверь за журналисткой закрылась, раскрыла блокнот и записала:

«Уточнить у Вельяминова: была ли с ним Румико, и во сколько она пришла».

Потом зачеркнула и написала снова:

«Вельяминов – алиби Румико. Проверить».

Анна Стерхова поднялась на третий этаж и, пройдя половину коридора, замедлила шаг. Невольно задержала взгляд на двери Воронина. Проволочный шнур, проходивший сквозь отверстия в замке и косяке, выглядел слишком тонким. Оттиск печати на пластилине – такая же ненадежная вещь. Но именно эта ненадежность была символом закона и государственности. Номер был опечатан

Шагнув к соседнему, триста десятому номеру Анна решительно постучала. Ответа не последовало, и она уже потянулась к ручке, когда дверь неожиданно распахнулась.

На пороге стояла девушка лет двадцати, невысокая, худая в мешковатой футболке и джинсах, подвернутых на лодыжках. Волосы небрежно собраны в хвостик, на голове – большие наушники, в руке – планшет с застывшим кадром из фильма.

Стерхова тут же вспомнила, что видела ее в вестибюле с японцами.

— Простите, что беспокою, – она показала удостоверение. – Мне нужно задать вам несколько вопросов по поводу инцидента в соседнем номере.

Девушка нервно кивнула и поспешно сняла наушники.

— Да, конечно, проходите.

Они прошли в комнату с неубранной постелью, повсюду были разбросаны вещи, а на полу стоял раскрытый чемодан. Девушка отложила планшет и опустилась на край кровати.

Стерхова достала блокнот и села за стол.

— Ваше имя?

— Ирина Зверева.

— Работаете?

— Учусь на инязе во Владивостоке на переводчицу японского языка.

Анна записала в блокнот и посмотрела на Ирину.

— Позавчера вечером, после двадцати двух часов, вы были здесь, в этом номере?

— Да, я лежала в постели и смотрела фильм.

— Что-нибудь слышали?

— За стеной, в соседнем номере?

Ирина помолчала, пытаясь воскресить в памяти позапрошлый вечер.

— Не уверена… Была в наушниках. Кажется, там кто-то говорил на повышенных тонах. Все быстро закончилось, и я не придала этому значения.

— Сколько людей говорили?