Книга Улика № 13, страница 60 – Анна Князева

Как и обещала, Стерхова договорилась с Красноперовой, и они с Гончаренко немедленно отбыли на машине.

Столярный переулок – недлинная, неширокая улица со старинными зданиями, не предлагала парковок, поэтому автомобиль Анна припарковала с нарушением, уповая на случай. На искомом доме висела табличка «7». Гончаренко уверенно подошел к зарешеченной подворотне и указал на нее:

— Здесь мы с Тепляковой расстались.

— Видели, куда она отправилась дальше?

— Нет. Я сразу же ушел.

— Ах, как жаль, – повторила Анна и сквозь решетку оглядела подворотню. – Придется приехать сюда еще раз.

Телефонный звонок, который Анна услышала из душа, мог бы ее обрадовать, но в создавшихся обстоятельствах произвел обратный эффект. Прошлепав босыми, мокрыми ногами до спальни, она взяла трубку и услышала голос Татьяны.

— Стоишь или сидишь? – поинтересовалась она.

— Обтекаю, – ответила Стерхова.

— Спешу тебя обрадовать, дорогая. Все оказалось не так плохо, как выглядело вчера.

— Расшифруй.

— Аксенов и его жена разъехались два года назад и сейчас находятся в бракоразводном процессе.

— Повтори…

— Они разводятся! Твой Аксенов свободен!

Немного помолчав, Анна задала вопрос, который на первый взгляд был логичным:

— Тогда почему эти двое явились в ресторан вместе, да еще под руку?

— Людям не нравится, когда посторонние обсуждают их личную жизнь. Короче, они блюдут реноме.

— Как глупо…

— В конце концов, разойтись можно по-хорошему, оставаясь друзьями. И это, кстати, говорит в пользу твоего Аксенова. Значит, не сволочь.

— Понятно…

— Не чувствую радости в голосе, – заметила Татьяна.

— Чему же тут радоваться? Люди разводятся, а у них двое детей. Повода нет.

— Слушаю тебя и диву даюсь! Ты собираешься выйти замуж или так и будешь куковать бобылихой?

— Бобылихой мне уже не стать, я была замужем.

— А дети? Их надо заводить?

— Надо, – согласилась Анна. – Только не от кого попало.

— Аксенов не кто попало, – возразила Татьяна. – Знаешь, сколько хорошего мне про него наговорили. Талантливый адвокат, умница, настоящий эстет.

— Я это знаю.

— Так чего же ты? Звони ему?

— Нет, не буду. – Словно приводя себя в чувство, Стерхова помотала головой и, чтобы закончить ненужные объяснения, сказала: – Я замерзла, стою в комнате после душа мокрая.

— Ну как знаешь, – вспылила Куркина. – Я сделала, что должна. Дальше решай сама.

Натянув махровый халат, Анна скрутила на голове чалму из полотенца и села на стул у окна. Конечно, в этот момент она винила себя за излишнюю бескомпромиссность и вспоминала последний телефонный разговор с Аксеновым, когда гнев и разочарование взяли над ней верх. Теперь, зная всю правду, Анна чувствовала горькое сожаление. Денис Аксенов не обманывал – он действительно разводился, и его молчание было попыткой защитить их обоих от ненужной боли и неопределенности.

Стерхова смотрела на телефон, решая, звонить ему или нет. Ее одолевали противоречивые чувства: желание все исправить и сомнения в том, хватит ли у нее сил восстановить отношения.

Телефон оставался лежать на подоконнике, ожидая решающего шага, но Анна не смогла заставить себя позвонить. Подводя черту, она глубоко вздохнула, осознавая, что упустила свой шанс на счастье.

Грустное настроение заставило Стерхову взяться за дело, которое планировала с первого дня пребывания в Питере. Она принесла из соседней комнаты альбом с фотографиями и резную шкатулку. Усевшись за стол, высыпала содержимое на бархатную скатерть и начала разбирать.