Книга Улика № 13, страница 51 – Анна Князева

— Зачем спрашивать? Сами все знаете. Буду рад, если вы поймаете этого маньячину. – Илья Штурм запустил двигатель и, прежде, чем тронуться, предложил: – Давайте, вместе поужинаем? Я вас приглашаю.

Анна сверилась со своими ощущениями и ей показалось, что он проявляет к ней романтический интерес. Илья Штурм был мальчишкой. Умным, интересным, внимательным, но слишком молодым. Наверное, поэтому ей не хотелось искушать его юную душу.

— Как-нибудь в следующий раз.

— А он будет? – с напором спросил Илья.

Она достала негативы и положила их на панель автомобиля.

— Напечатайте для меня эти фотографии, и я сама свожу вас в кафе-мороженое.

Начало рабочего дня ознаменовалось долгожданным событием. Вернувшись из Великого Новгорода и едва переступив порог кабинета, Семенов провозгласил:

— Они ее опознали!

В порыве радости Анна Стерхова встала с кресла, потом резко села и приказала:

— Давайте все по порядку.

Семенов аккуратно поставил портфель, снял пальто, поправил рукава и повесил его на рогатую вешалку. Усевшись за стол, он выложил на стол документы.

Все это время Стерхова терпеливо ждала, не отрывая от него глаз, и, в конце концов, не выдержала:

— Игорь Петрович! Не сводите меня с ума!

— Вы знаете, Анна Сергеевна, что я во всем люблю порядок. Минута терпения, и я сделаю подробный доклад.

Минута прошла, и Семенов заговорил:

— Юрьева Марина семнадцати лет, школьница, ученица десятого класса. Рост сто пятьдесят четыре сантиметра. Телосложение худощавое. Волосы русые, глаза голубые. Тринадцатого ноября тысяча девятьсот восемьдесят восьмого не вернулась из школы после занятий в драматическом кружке.

— Прошу не испытывать мое терпение. Переходите к главному.

— Вчера утром я выехал в Великий Новгород и в тот же день встретился с одноклассницами Юрьевой. Обе твердо уверены в том, что на фотографии она, Марина Юрьева.

— И что же, никакой неуверенности или сомнения? – спросила Анна.

— Нет, никаких сомнений. Я оформил опознание соответствующим документом. – Семенов поднялся со стула, прошел к Стерховой и положил на ее стол бумаги.

— Надеюсь, вы расспросили их о Юрьевой? Собрали какие-нибудь сведения?

— Сколько ни старался – общие фразы. Хорошая девочка, с мальчиками не встречалась, на вечера не ходила. Образцовый ребенок.

— И угораздило же ее… – чертыхнулась Стерхова.

— Сегодня я встречаюсь с третьей одноклассницей Юрьевой, которая живет в Санкт-Петербурге. Она только что вернулась из отпуска. Мы договорились встретиться в кафе, придется поехать в центр.

— Я сама с ней поговорю, – сказала Стерхова и положила перед ним фотографию, изъятую у коллекционера Ветошкина. – Что скажете на это?

После недолгого молчания Семенов глухо промычал:

— Откуда?..

— Из коллекции «post mortem» большого знатока этого жанра.

— Как удалось?

— При содействии фотоэксперта Ильи Штурма, я вам о нем говорила.

— Какая удача! – Семенов пригляделся. – У нее в руках «Записки охотника».

— В руках у других жертв будет эта же книга, – уверенно заметила Стерхова и спросила: – Больше ничего не заметили?

Он взял со стола лупу и начал пристально изучать снимок. Спустя минуту взволнованно выдохнул:

— Шрам на лбу, рассекающий бровь. Это Марина Леонтьева?

— А вы-то как думаете?

— Скорее всего, она.