Книга Белый асфальт, страница 45 – Анна Князева

Избушка Совиной Плахи встретила их черной, осевшей крышей и заплесневелыми венцами. Она скособочилась, пережила все и всех, но стояла и не сдавалась. Дверь покосилась, кое-где доски разошлись, и щели забило снегом.

— Не заперто, – сказал Сизов и толкнул дверь.

Та не поддалась. Он снял с плеча карабин, прислонил его к стене и пнул дверь ногой. Звонко хряснув, та нехотя отворилась.

Внутри пахло холодом, старым деревом и гнилью. Анна вжалась в полушубок – в избушке было еще холоднее, чем снаружи. Свет попадал внутрь сквозь маленькое, застекленное оконце. Дощатый стол, исцарапанный ножами и временем, сколоченные нары, старая железная печка – все говорило о том, что тут жили и выживали многие.

Анна сняла перчатку и провела рукой по краю стола: иней, тонкий, как паутина, прилип к подушечкам пальцев.

— Холодно, – пробормотала она.

— Потому и печка стоит, – Сизов бросил на пол охапку дров.

Поставив карабин в угол, он долго возился у печи. Достал окоченевшими пальцами из кармана спички, сложил пирамидкой лучину и сунул под нее подожженную березовую кору. Щепки затрещали, и огонь стал нехотя лизать сырую древесину. По избушке поползло скупое тепло.

Сизов дунул в топку, и пламя ожило – рыжее, жадное. Тень от его фигуры заплясала по стенам, и Анне вдруг показалось, что это был не Сизов, а древний дух, который смог договориться с огнем.

— Сейчас отогреемся, – бросил он, встряхнув заснеженную ушанку.

Ромашов деловито разложил на столе рулетку, фотоаппарат и свои записи. Анна расстелила рядом крупномасштабную карту.

— Попробуем произвести реконструкцию событий. Начнем в избушке, потом выйдем наружу и дальше – в тайгу.

Сизов ухмыльнулся.

— Ну-ну… А я посмотрю: далеко вы уйдете? – Присев у печи, он протянул руки к огню.

Анна метнула на него строгий взгляд:

— Конечно посмотрите. Потому что пойдете с нами.

Ромашов прошелся по избушке и огляделся.

— Начнем с разбитой керосиновой лампы. Здесь был пожар. – Криминалист показал выгоревшее пятно на полу. – Осколки и металлические части были разбросаны в радиусе двух метров.

— По вашему мнению, начавшийся пожар мог полностью спалить всю избу? – Спросила Стерхова.

— Как нечего делать. – Сказал Ромашов. – Если бы его не потушили, изба сгорела бы за двадцать минут. – Он перешел к нарам. – Судя по описанному в протоколе расположению спальников, могу предположить, что трое спали на нижних нарах и только Визгор – наверху. Это подтверждает анализ крови.

— А где же спал пятый? – Анна приблизилась к нарам. – Всерьез предполагаете, что всех убил Холофидин?

— Его спальник был на втором ярусе нар, но крови на нем не было.

— Предположим, Холофидин или кто-то другой убил троих, а Визгора только ранил, и тот смог убежать. Как думаете, что помешало убить Визгора?

— Во-первых то, что Визгор был умеренно пьян. Он выпил меньше других, что опять-таки подтверждают результаты анализа. Во-вторых, он был крепким мужиком. Могу предположить… – Ромашов заглянул в свои записи и продолжил. – Убийца зажег керосиновую лампу и быстро прикончил троих на нижнем ярусе нар. Как только он перебрался на верхний ярус, Визгор проснулся и, получив несколько ножевых ранений, бросился вниз. Очевидно, он спал одетым поверх спальника – тот залит кровью, но разрезов в нем нет.