Книга Забытое дело Калевалы, страница 65 – Анна Князева

«Сампо разрушен. Но обломки продолжают работать.»

Анна склонилась над блокнотом.

«Сампо – не объект.»

«Сампо – механизм контроля.»

«Процесс сохранён.»

Ниже, через строку:

«Общий элемент – не место. Не маршрут. Не исполнитель.»

Все менялось и лишь одно оставалось неизменным.

«Общий элемент – территория доступа.»

Кто имел доступ? Не тот, кто исполнял. Тот, кто открывал двери. Тот, у кого были «ключи». Тот, кто знал.

В деле Кеттуненов – Лайтинен-старший. Кордон, лес, дороги. Всё происходило на его территории. Доступ был у него.

В деле Лихитченко – Лайтинен-сын. Та же территория. Тот же лес, те же дороги.

Стерхова проверила версию через исключение. Если убрать отца из старой схемы – она разваливается. Нет контроля, нет прикрытия, нет логистики. Если убрать сына из нынешней – тоже.

Вернула обоих в схему. Связки восстановились.

«Постоянный элемент – Лайтинены.»

Ниже:

«Носители функции.»

Ещё ниже:

«Отец – сын.»

Она смотрела на строчки. На то, как одна фамилия связала два исчезновения.

Написала крупно, в центре страницы:

«Лайтинены»

И поставила точку.

К коттеджу подъехала «Нива». Стерхова увидела её из окна. Автомобиль остановился у крыльца. Двигатель работал на холостых оборотах. Потом заглох.

Мелентьев вышел не сразу. Сидел за рулём, глядя перед собой.

Хлопнула дверца.

Мелентьев вошёл в комнату. Сел, не дожидаясь приглашения. Лицо напряжено. Скулы заострились, под глазами – тени.

Стерхова закрыла дверь. Встала напротив.

— Ремшу знает, что вещественные доказательства по делу Кеттуненов похищены.

Голос звучал глухо, через силу. Мелентьев смотрел на руки, лежащие на коленях.

— Вчера она вызвала меня в кабинет. Потребовала написать объяснительную.

— Откуда ей стало известно? – спросила Анна.

Мелентьев поднял голову. Посмотрел на неё в упор.

— Точно не от меня.

— Начальник охраны, – кивнула Стерхова.

Она подошла к столу, села на край столешницы. Боль в рёбрах напомнила о себе, но Анна не изменила позы.

— Нас поджимают.

Мелентьев не ответил. Достал блокнот, раскрыл на заложенной странице.

— Был в таксопарке. Изъял запись вызова Паутовой. Сравнил с вызовом Лихитченко. Голос тот же. Это она, а не Лихитченко вызывала такси в «Сампо Ранта».

Стерхова смотрела на него. Информация встроилась в схему, как недостающий фрагмент.

— Значит, Паутова – подставная.

— Нужно искать Лихитченко. – Мелентьев закрыл блокнот.

— Или её тело, – сказала Стерхова. – У нас всего несколько дней.

Мелентьев поднял голову. В глазах был вопрос, но он не спросил.

— Утром звонил полковник Савельев, – сказала Стерхова. – Ремшу написала рапорт. Стоит вопрос о моём отстранении.

— Понятно. – Мелентьев сжал челюсть. Под кожей заходили желваки.

Она подошла к окну и повернулась к нему лицом.

— Лихитченко не жила в этом номере. Она жила в соседнем.

— Выходит, Парфенов соврал. Но зачем?

— Он тоже в деле. Как администратор, который умышленно дал мне другой номер, переселив старика.

— Значит, записка не имеет отношения к Лихитченко?

— Скорее всего, нет. – Она замолчала. – Привезите сюда криминалиста и постановление на осмотр соседнего номера.

Мелентьев посмотрел на часы.

— Завтра?

Стерхова покачала головой.

— Лучше сегодня. У нас мало времени.

— Понял. Сегодня.

Мелентьев встал и пошел к двери.

— Ультрафиолетовую лампу возьмите, – сказала Стерхова.