Книга Забытое дело Калевалы, страница 62 – Анна Князева

Вот он, тот участок дороги. Стерхова вгляделась в обочину – туда, где лежал велосипед.

Пусто. Только асфальт, гравийная полоса и лес.

Она обернулась к Мелентьеву.

Тот вёл машину, не сбавляя скорости, но краем глаза следил за ней.

— Не беспокойтесь. Я забрал его и отвёз на базу. У них нет претензий.

Помолчал. Потом невесело усмехнулся.

— Каков Киньямяки! Пять лет работал в моём подчинении. Быстро перестроился.

Пауза.

— Очень быстро.

Стерхова не ответила. Смотрела на дорогу, которая уходила вперёд.

Скоро машина свернула на грунтовку. Зашелестели колеса. По кузову застучали камни.

Вера Сергеевна ждала их на крыльце музея. Увидев «Ниву», сошла по ступеням, открыла заднюю дверцу.

— Здравствуйте. – Стерхова указала ей на сиденье.

Майорова села и махнула рукой.

— Езжайте туда. Предпоследний дом на соседней улице.

Мелентьев тронул машину. Дома за окнами различались: у одного крашеные ставни, у другого провалилась крыша, у третьего палисадник зарос травой.

Вера Сергеевна заговорила:

— Тамара после школы никуда не уехала. Сначала болела мать, потом родился ребёнок. Муж её бросил. Так и живёт с родителями.

Дом Тамары Паутовой ничем не выделялся среди прочих на этой улице. Те же тёмные брёвна, тот же шифер на крыше. Палисадник огорожен штакетником с облупившейся краской. Во дворе, на цепи, рванулась собака и залилась глухим лаем.

На крыльцо вышла женщина. Некрупная, в белом платке и переднике. Увидев Майорову, спустилась со ступеней навстречу.

— Здравствуйте, Вера Сергеевна.

Та кивнула.

— Нужно поговорить, Татьяна. Веди нас в дом.

Хозяйка не стала спрашивать. Поднялась по ступеням, толкнула дверь.

В доме пахло сухими травами и вареньем. В комнате с тремя небольшими окнами было светло – солнечные лучи пробивалось сквозь кружевные занавески, ложилось узорами на пол. Венские стулья, диван, большой круглый стол под вышитой скатертью. На столе – трёхлитровая банка с бордовыми гладиолусами.

Татьяна села на краешек стула. Руки сложила на коленях. Взглянула на Майорову.

— Что случилось?

И вдруг побледнела.

— Тамара?

Вера Сергеевна посмотрела на Стерхову.

Та спросила:

— Где ваша дочь?

Татьяна моргнула. Ответила не сразу.

— Третьего дня как уехала. – Татьяна замолчала. Будто что-то вспомнила – и сразу отбросила мысль.

— Куда?

— Сказала, что в Москву.

Мелентьев стоял у окна. Смотрел во двор, на собаку, которая всё ещё лаяла. Когда прозвучало «в Москву», повернул голову.

— Она объяснила зачем? – спросила Стерхова.

Татьяна провела рукой по скатерти. Движение было механическим.

— Всё как-то в попыхах… Ей позвонили. Она собрала чемодан, вызвала такси и – на вокзал. Ничего не успела объяснить.

— Кто ей звонил?

— Не знаю.

Татьяна подняла глаза. В них была доверчивость – чистая, без лукавства.

Мелентьев отошёл от окна. Сел на свободный стул рядом со Стерховой.

— Какое такси вызывала Тамара?

Татьяна перевела взгляд на него.

— Какое и всегда. «Северо-Транс».

Мелентьев достал блокнот. Записал. Краем глаза Стерхова выхватила: «Взять запись вызова Паутовой в „Северо-Трансе“. Сравнить с записью вызова на базу».

Она одобрительно кивнула, встала и обратилась к Татьяне.

— Покажите комнату дочери.

Женщина поднялась. Медленно, будто не хотела, но не могла отказать. Провела их в маленькую комнату, смежную с кухней. Окно смотрело на палисадник и на дорогу. Кровать застелена, на стене – плакат. На тумбочке – расчёска и заколки для волос.