Книга Забытое дело Калевалы, страница 37 – Анна Князева

Она вернулась к столу и склонилась ниже. Палец двинулся по бумаге – медленно, по линиям треугольника, потом внутрь него.

Обозначения оборонительных сооружений наносили на карту по трафарету: пунктиры, треугольники, кружки, прямоугольники и квадраты. Все одного размера, иногда с буквенными индексами.

Поверх обозначений кто-то делал пометки карандашом и выцветшими чернилами. Вопросительные знаки. Стрелки. Кресты на обозначениях.

Анна снова провела пальцем по треугольнику.

Внутри него было несколько знаков.

Один.

Она задержала палец у прямоугольника с индексом.

Два.

Кружок чуть севернее.

Три.

Квадрат почти на границе, у самого берега.

Четыре.

Прямоугольник с перечёркнутым крестом – тот самый, который кто-то отметил карандашом.

Стерховаа опустила взгляд в нижний угол, где располагалась легенда. Пробежала глазами по строкам.

Блиндаж – нет, не то. Слишком мал.

Командный пункт – уже теплее. Такие строили основательно.

Погреб боеприпасов – вполне возможно. Эти сооружения часто строили в скалах.

Она снова взяла карандаш и аккуратно обвела первый знак – погреб боеприпасов. Кружок лёг ровно, без нажима.

Потом обвела второй – командный пункт и отложила карандаш.

Два сооружения внутри треугольника. Возможно, в одном из них Кеттунен обнаружил дверь.

«Необходимо проверить оба сооружения».

Телефон зазвонил в тот момент, когда Анна закончила с картой.

— Слушаю. – Ответила она.

— Здравствуйте. – Голос Мелентьева звучал приглушённо, как будто он прикрывал трубку ладонью. – Не побеспокою, если зайду?

Стерхова смотрела на карту. На два обведённых кружка.

— Вы в «Сампо Ранта»?

— Возле восьмого корпуса.

— Заходите. Второй номер.

Она положила трубку, подошла к двери, сдвинула задвижку. Вернулась к столу и села, положив руку на карту.

Через минуту раздался стук.

— Входите.

Мелентьев переступил порог, прикрыл за собой дверь. В руках – раскрытый блокнот. Он оглядел комнату и зафиксировал взгляд на карте, разложенной на столе.

— Садитесь, – сказала Стерхова.

Он сел у стола. Положил блокнот рядом с собой.

— Я говорил с Андреем Киньямяки, – сказал Мелентьев. – Проверил журнал дежурств. Утром в день отъезда Лихитченко в главном корпусе дежурил охранник Ларионов. Только он мог сказать таксисту, что она уехала на другой машине.

Анна слушала, не перебивая.

— Есть подвижки в поиске Ларионова?

— Пока никаких. – Мелентьев покачал головой. – В Карелии Ларионова точно нет. Проверил по всем учётам.

— Что с видеозаписями? Удалось что-нибудь разглядеть?

Мелентьев выдержал короткую паузу.

— Записи с камер пустые. Файл повреждён.

Стерхова молчала несколько секунд. Смотрела на него.

Потом спросила:

— Почему Киньямяки не сказал?

Мелентьев пожал плечами – жест короткий и безразличный.

— Он сам об этом не знал.

Анна кивнула. Приняла.

— Как насчёт белого «рафика»?

— Работаем с архивами. – Мелентьев заглянул в блокнот. – Я привлёк младшего следователя. Она составляет список. Машин было много.

— Это всё? – уточнила Стерхова.

— Пока всё.

Она опустила взгляд на карту.

— Мне нужна ваша помощь.

— Что надо делать?

— Проверить два места. – Стерхова указала на знак, обведённый кружком. – Первое – финский погреб боеприпасов в каменной гряде. Там может быть коридор и дверь.

Ее палец сместился к другому знаку.