Книга Кот в мешке, или Анатомия одной измены, страница 9 – Лара Читай

"Антон, ты мне объяснишь, что это за букет? Кто тебе сказал дарить ей цветы? И почему ты мне не даришь?"

Нет, слишком агрессивно.

"Антон, я видела фото. Мне больно. Объяснись, пожалуйста".

Слишком жалобно.

"Антон, я тебя убью".

Вот это лучше.

Я припарковалась у клиники "Белый клык". Это было красивое здание с большой вывеской и нарисованным белым волком. Антон гордился своей клиникой. И я гордилась. Когда-то. Пока она не стала его второй женой.

Я взяла Мишу на руки, за руку повела Матвея, Лизу взяла за другую Матвея, и мы вошли внутрь.

В клинике пахло антисептиком, лекарствами и собаками. За стойкой сидела администратор Марина, которую я знала сто лет. Она была в очках и с вечно уставшим лицом.

— Кира? — удивилась она. — Антон не говорил, что вы придёте.

— Сюрприз, — улыбнулась я фальшиво. — Где он?

— В операционной. Там... ну, сложный случай.

— Носорог? — спросила я.

— Носорог? — переспросила Марина и заморгала. — А, ну да. Носорог. Он самый. В зоопарке. Мы его к нам привезли. Крупный мальчик.

Я почувствовала, что Марина что-то недоговаривает. Она говорила слишком быстро, слишком нервно. Я — мать троих детей, я за версту чую ложь.

— Марина, — сказала я, глядя ей прямо в глаза, — я хочу увидеть мужа.

— Он в операционной, вам туда нельзя.

— Я не войду. Я просто посмотрю в окошко. Где там у вас окошко?

— Но там сейчас...

— Марина, — перебила я, — я сегодня не в настроении шутить.

Марина вздохнула и показала на дверь в конце коридора.

— Там. Второй этаж. Но вы ничего не увидите.

— Увижу, — сказала я.

Я поднялась на второй этаж, держа Мишу на руках, а Матвей и Лиза бежали за мной, как два маленьких хвоста. Я подошла к стеклянной двери, за которой была операционная, и выглянула в маленькое окошко.

И увидела...

Антона.

Он стоял у стола, в хирургической маске, с инструментом в руках. Он был сосредоточен, серьёзен, пот капал с его лба. Он оперировал. Операция была сложная. Я видела это по его глазам.

Рядом с ним стояла Алина. Она подавала ему инструменты. Она была собранна, красива, профессиональна. Они работали как единое целое, как отлаженный механизм.

И в этот момент что-то щёлкнуло в моей голове. Я смотрела на них и видела не измену, а работу. Сложную, опасную, тяжёлую работу. Я видела, как Антон спасает жизнь. Как он делает то, что умеет лучше всего. И это завораживало.

Но обида снова взяла своё.

— Носорог, говоришь, — прошептала я, глядя на его сосредоточенное лицо. — А где носорог, Антон?

Я оглядела операционную. Никакого носорога. Там был стол, и на столе лежал... большой чёрный кот.

Носорог? Серьёзно? Он назвал кота носорогом, чтобы я не волновалась? Чтобы я не думала, что он проводит время с Алиной, а не с животным? Но кот — это не носорог. Кот — это кот. И в этом была моя главная боль. Он врал мне. Даже в мелочах. Врал.

Я стояла и смотрела на них, и слёзы подступали к глазам. Матвей толкнул меня под руку:

— Мам, а где папа?

— Там, — сказала я, кивая на дверь. — Видишь?

— А что он делает?

— Он спасает... — я замялась. — Носорога.

— Носорога? — переспросила Лиза, заглядывая в окошко. — А почему он такой маленький?

— Потому что это детёныш, — сказала я устало.

— Но он похож на кота, — заметила Лиза.

— Это особый вид носорога. Горный. Такой...

Я уже не знала, что врать дальше. Всё было плохо. Всё было очень плохо. Я развернулась и пошла к выходу, уводя детей.