Книга Кот в мешке, или Анатомия одной измены, страница 7 – Лара Читай

— Лиз, слушай. У жука есть сердце. Маленькое-маленькое, как рисинка. Но оно работает. Просто не так, как у нас. Оно... ну... качает гемолимфу.

— Что такое гемолимфа?

— Это такая жуковая кровь, — сказала я, мысленно благодаря Антона за все его ветеринарные лекции, которые я слушала вполуха, пока кормила грудью.

— А у папы есть гемолимфа?

— У папы обычная кровь, — вздохнула я. — Красная. Как у всех.

Лиза задумалась, потом торжественно объявила:

— Я хочу быть ветеринаром. Как папа.

— Конечно, дочка, — сказала я, вытирая слюни Миши. — Ты будешь кем угодно. Вот только сначала научись завязывать шнурки.

Когда я наконец усадила всех за стол, у меня было десять минут на то, чтобы выпить чай. Десять минут тишины. Я села на кухне с кружкой, вдохнула аромат зелёного чая, закрыла глаза...

И тут мой телефон завибрировал.

Я взяла его и снова увидела уведомление. Сайт клиника "Белый клык" выложила фото и видео. Я открыла. Там был Антон. Он стоял возле операционного стола, держал в руках здоровенную трубку, похожую на эндоскоп, и улыбался. Рядом с ним стояла Алина. Она поправляла ему маску. Не на себе — на нём. Поправляла. Своими длинными пальцами с идеальным маникюром, который я не могла позволить себе уже два года, потому что мы тратим все деньги на памперсы и развивашки.

Я почувствовала, как чай стал горьким.

— Вот же, — прошептала я, глядя на этот жест. — Зачем она трогает его маску? У него что, руки не из того места растут? Он что, сам не может поправить?

Я увеличила фото до максимума. Рассмотрела каждый пиксель. Я пыталась увидеть в его глазах то самое — смущение, трепет, огонь страсти. Ничего. Только усталость и сосредоточенность. Но я знала — женщины видят то, что хотят видеть. А я хотела видеть измену.

Почему? Сама не знаю. Наверное, потому что, если бы он изменял, это было бы объяснение. Это был бы ответ на вопрос: "Почему я чувствую себя одинокой?". Если бы он нашёл кого-то, я бы могла сказать: "А, вот оно что! Я ему просто надоела. Он нашёл молодую, красивую, без целлюлита и без трёх детей, которые висят на ногах как гири". Это было бы оправданием моей боли. А так — я просто страдаю без причины. И это хуже всего.

Но я же не была бы женщиной, если бы не включила режим "Шпион".

— Лиза, — сказала я, голосом, который не предвещал ничего хорошего, — пригляди за братьями. Мне нужно... в туалет.

— Мам, ты уже была в туалете, — сказала Лиза.

— Я ещё раз схожу, — соврала я. — У меня... ну, живот.

Я забежала в спальню, закрыла дверь и начала свою секретную операцию. План был простой: проверить всё, что связано с Алиной. Я открыла ноутбук, зашла на страницу Антона. Да, я знала пароль. День нашей свадьбы. Он бы удивился, что я помню, но я помню всё. Даже то, что он любит есть бутерброды с маслом и сыром, но не с колбасой, а я всё равно покупаю колбасу, потому что так дешевле.

Я зашла в его переписку с Алиной. Сердце колотилось, как бешеное. Пальцы дрожали. Я листала сообщения вверх, вверх, вверх.

"Алина, доброе утро. Подготовь документы на игуану".

"Ок, Антон. Уже готово".

"Отлично. Как там попугай?"

"Оживает! Ты гений".

"Оперируем завтра в 10".

"Приду. Спасибо".

Всё. Сухо. Официально. Скучно. Никаких смайликов, никаких сердечек. Никаких "ты сегодня прекрасно выглядишь". Ничего. Я чувствовала себя полной идиоткой.