Книга 15 жизней Этейн 2, страница 46 – Ираида Мельникова

С ужасом я ожидала окончания церемонии. Не знала чего мне ждать. Ведь помочь мне, спасти меня было некому.

А после церемонии я с ужасом обнаружила, что меня привели в покои императора.

Как я ни возмущалась, как ни взывала о помощи, охрана меня не слышала. Практически силком меня приволокли в комнату, где когда-то Иоанн Цимисхий совокуплялся с моей матерью.

Я в ловушке.

Стояла посреди комнаты, тряслась от страха и ждала своей участи.

Скрипнула дверь. И он вошёл.

Гадкий, похотливый, пожирая меня жадным взглядом, в мыслях он меня уже раздел и уложил в постель.

Но я не собиралась так просто сдаваться. Если уж умирать, прощаться с жизнью, то не просто так.

— Горлица моя, как же я ждал этого часа. Мечтал, что ты придёшь ко мне, а я буду любить тебя, целовать в сахарные уста, ласкать твои грудки, ножки, животик, сладкое лоно. Наконец-то ты станешь моей.

Я горько ухмыльнулась. Терять мне, собственно, нечего, кроме своей потерянной жизни, так что...я решилась высказать ему все, что я о нем думаю:

— Да уж. Никакими богатствами не замажешь то, что ты - убийца и предатель, как бы ни наряжался и не осыпал себя золотом и драгоценностями. Люди все знают и обо всем помнят. А особенно, с помощью чего ты забрался на трон, и что для этого предпринял.

Да, я заметила, как от злобы заострилось его лицо, превратившись в уродливое и беспощадное.

Он подошёл, схватил меня и бросил на кровать.

Вот и все.

Оказывается, такой он, конец девичьей жизни?

Вот она какая, Анна Византийская.

И еще

Красотка, не правда ли?

Византия. 978 год нашей эры.

Анна Византийская.

Я заметила, как в страшной злобе заострилось его лицо, превратившись в уродливое и беспощадное.

Он подошёл, схватил меня за грудки и с силой швырнул на кровать.

Вот и все.

Оказывается, такой он, конец девичьей жизни?

Я лежала на огромной кровати императора, с ужасом наблюдая, как тот неумолимо приближается ко мне с разъяренным, перекошенным от злобы и похоти лицом.

К своему удасу и стыду поняла, что в этот самый момент для насильника и убийцы, в чьей власти я сейчас находилась, было совершенно неважно, какие слова я произнесу. Начну ли визжать, поддавшись панике. Или закричу в бессилии своём. Все тщетно.

Сейчас надо мной будто сомкнулась тьма, вселенское зло, что собиралось поглотить меня, ввергнув мою душу в ад, и уничтожить, осквернив моё тело.

Я застыла, заледенела, не смея двинуться, заворожённая, будто припечатанная на месте его чёрными, страшными глазами, сверкающими, точно дьявольские угольки, взглядом, испепеляющим все светлое, чистое, что пока ещё еле-еле теплилось у меня внутри.

Не смела сказать ни слова, лишь мысленно молила своего ангела, чтобы пришёл, спас меня, вытащил из морока, защитил от зла и поругания.

Император скинул с себя халат, оголив себя до пояса и оставив на себе лишь шаровары, что чуть прикрывали его отвратительное волосатое тело, прытко забрался на кровать, подползая ко мне все ближе и ближе.

Боже. Господи. Прошу, помоги мне, не дай мне погибнуть!

Парализованную страхом, меня жутко затрясло, точно ко мне подползал огромный питон. Все ближе и ближе, с капающей из пасти слюной, он нависал над моим беспомощным девичьим телом.

Я была слаба. Да. Так слаба, что ничего не могла с этим поделать.