Книга 15 жизней Этейн 2, страница 10 – Ираида Мельникова

Мать совсем побагровела от злости:

— Отпусти ее, милый. Пусть идет, маленькая поганка. А мы с тобой продолжим.

Фу-фу-фу. Гадство!

Он нехотя убрал от меня руку, и я поспешила вскочить и практически бегом покинула спальню матери.

Пока бежала куда глаза глядят, далеко-далеко, в глубину парковых кущ, услышала у себя в голове голос Слэйта.

— Ну-ну, малышка. Приземлись где-нибудь. Поговорю с тобой. А то я так зол, что могу наделать делов, а ты после на меня рассердишься. И я на себя тоже рассержусь, когда совершу непоправимое.

Оу! Ничего себе! Лады. Вот это будет умора, когда увижу разозленного Слэйта!

— Ща...подожди.

Выбрала я свою любимую полянку, скрытую от чужих глаз, нырнула туда, рухнув в сочную свежую траву. Был бы здесь ручеек, то я бы умылась, чтобы стереть отпечатки грязных мужских лап с моего лица.

Только подумала, объявился самолично Слэйт с кувшином воды.

— Давай тебе полью.Умойся неспешно. Как раз успокоишься, ну и я...

— Ох, спасибо тебе.

Подставила ладошки под прозрачную, прохладную струйку воды, что наливал мне из кувшина Ангел, и с удовольствием умылась.

Прилегла в густую душистую траву, глянула на небо, пытаясь разглядеть небесную синь сквозь плотно переплетенные ветви деревьев, или солнечный лучик, если получится.

Почувствовала, как постепенно успокаивается сердечко, стучит уже медленно, размеренно. Что ж, а теперь можно и поговорить.

— Говори, Слэйт. Что ты хотел?

Его голос зазвучал так грозно, будто раздались раскаты грома:

— Я могу его убить, если ты позволишь.

Я так удивилась, что бросила к чертям собачьим пялиться на небо, и вытаращилась на Ангела:

— Ух, ты! Ничего себе! Ты хочешь сказать, что, если я пожелаю, то ты его уничтожишь?

— Да.

— Оу! Так тебя накажут.

— Ну и что? Зато эта мразь больше никогда к тебе не притронется.

— Уффф! Нет, Слэйт. Тебя заберут, как Нейла, пришлют мне фиг знает какого нового ангела. Снова к нему привыкать! Нет, не хочу.

Подумала, подумала, глянула на него.

Он сидел около меня, немного поодаль, пригорюнился, не сводя с меня печального взгляда. Похоже, тоже в меня втюхался.

Он встрепенулся:

— Ну да.

— Что «ну да»?

— Втюрился. В тебя невозможно не влюбиться.

Вздохнула:

— Нет, давай, заканчивай сырость разводить. Я к тебе в няньки не нанималась. И успокаивать тебя, вытирать сопли не собираюсь. Не будь тряпкой. Кстати. Ты обещал меня куда-нибудь свозить. Развлеки меня, а то я скоро засохну здесь от скуки, или тресну.

Он аж встрепенулся.

— Ок. Будет сделано. Слушай, хочешь узнать, что такое 8 марта?

— Ну-у-у...

— В общем, ты будешь наблюдать как бы со стороны. А я буду одним из тех мужиков, что поздравит жену с праздником. В общем, они сидели и бухали в гараже.

— Что такое «бухали»?

— Употребляли алкоголь.

— Зачем?

— Чтобы нафигачиться до свинячьего визга.

— Зачем?

— Ну, я не знаю точно. Наверное, чтобы весело было.

— А без бухла не весело?

— В общем, ты поймешь, когда все увидишь. Поехали!

* * *

Москва. Россия. 1987 год.

Знаю, что это гараж. Откуда-то. Хотя, в упор не одупляю, что означает сие название. Ну да ладно. Ангел обещал, что я буду смеяться до коликов. Посмотрим.

Я, вероятно, невидима. А один из этих троих мужиков - Слэйт.

Ладно, глянем и посмеемся.

Итак...

Бухали три товарища.

— Святое дело, друзья, отметить Международный (как его?) день жен, - Вася икнул, опрокинул чекушку, занюхал куском хлеба и похлопал себя по пузику-арбузику, - хорошо пошла!