Книга Исцели мою душу, страница 18 – Олли Эш

— Три часа, — повторила Мина. — Если Орлов спросит...

— Скажи, что у меня срочный сеанс. Магическое вмешательство высокой сложности. Пусть подаст запрос в письменном виде, если хочет подробностей.

— Не захочет. Он боится твоей магии.

— Знаю.

Кира вошла в седьмую палату и закрыла за собой дверь. Замок щёлкнул, отсекая внешний мир. Она повернулась — и встретилась взглядом с Айзеком. Он стоял у окна, одетый в простую больничную рубашку и брюки, которые ему выдали накануне. Без каталки и поручней. Сам.

— Ты уже на ногах, — сказала она.

— Ждал тебя.

Он смотрел на неё — и в его глазах больше не было мути. Только золотистые искры магии, той самой, которую она почувствовала при первом прикосновении. Которая звала её из темноты.

Кира подошла ближе и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Она чувствовала его магию даже без контакта — та пульсировала в воздухе между ними, как электричество перед грозой.

— Ты знаешь, что произойдёт? — спросила она.

— Знаю. Полный резонанс. Слияние магий.

— Это интимнее, чем секс, — предупредила она. — Ты увидишь меня изнутри. Без масок.

— Я и так тебя знаю, — ответил он. —Ты держала меня за руку, когда я был на грани. После этого резонанс — не вторжение. Это продолжение.

Он протянул ей руку — ту самую, которая неделю назад едва шевелилась, а теперь держала твёрдо. Кира вложила пальцы в его ладонь.

— Здесь слишком много мониторов, — сказала она. — Давай перейдём на кровать. Так будет удобнее.

Она надеялась, что голос прозвучит профессионально, но Айзек услышал в нём то, что она пыталась скрыть, и уголки его губ дрогнули.

— Хорошо.

Они сели на кровать друг напротив друга — достаточно близко, чтобы их колени соприкасались, чтобы дыхание смешивалось, чтобы магия искрила в миллиметрах между их лицами. Кира положила ладони на его грудь — туда, где билось сердце. Так, как делала всегда. Айзек, чуть помедлив, поднял руки и коснулся её плеч.

— Можно? — спросил он.

— Да.

Теперь это был не сеанс. Это был танец. Равный. Взаимный. Их магии потянулись друг к другу — и встретились.

Кира закрыла глаза и отпустила контроль. То, что она сдерживала все эти дни, — жар, пульсацию, электричество на кончиках пальцев, — хлынуло наружу. Его сила ответила мгновенно, яростно. Они слились — не телами, а чем-то более глубоким. Тем, что составляет суть целительской магии. То, что делает человека живым.

Это было похоже на взрыв. На огненный дождь. Молнию, которая ударила в сердце и разошлась по венам золотыми реками. Кира чувствовала его — не физически, а магически, — как чувствуют собственное тело. Его дыхание стало её дыханием. Его пульс — её пульсом. Его воспоминания — её воспоминаниями.

Она увидела его отца — высокого, в военной форме, — который уходил на фронт и не вернулся. Увидела мать — уставшую, с серым лицом, работающую с утра до вечера, приходящую домой затемно. Увидела мальчика, который в двенадцать лет решил стать целителем, чтобы никто не умирал у него на руках.

Увидела академию. Передовую. Госпиталь, развёрнутый под огнём. Его руки, которые держали чужое сердце — буквально, в ладонях, — пока магия затягивала рану. Увидела пациентов, которых он спас. И тех восьмерых из ста, которых не смог. У каждого — имя, лицо, дата.

Увидела одиночество. Бесконечное, как космос. Десять лет без отпуска. Десять лет без прикосновений — не медицинских, а человеческих. Десять лет магии, которая звала кого-то — и не находила.