Книга Нежеланный брак, или уроки любви для герцога, страница 76 – Кати Владмар

— Мать была беременна Софи в то время, — продолжил Родерик. — Горе подкосило ее здоровье. После родов ей стало еще хуже. Она держалась ради нас, но когда Софи исполнилось шесть лет… — он не закончил фразу.

Я видела боль на его лице — не ту открытую боль, которая выражается в слезах или дрожи голоса, а глубокую, застарелую, которую он научился скрывать за маской спокойствия. Не задумываясь, я протянула руку и коснулась его ладони.

— Мне очень жаль, — тихо сказала я.

Родерик словно очнулся от транса. Он посмотрел на мою руку, затем перевел взгляд на мое лицо. На мгновение мне показалось, что он отстранится, но вместо этого он благодарно накрыл мои пальцы своими.

— Спасибо, — произнес он так тихо, что я едва расслышала.

Мы стояли так несколько секунд, глядя друг на друга. Затем Родерик мягко сжал мою руку и отпустил.

— Пойдемте, библиотека дальше по коридору, — сказал он, и мы продолжили путь.

Библиотека оказалась просторной комнатой с высокими потолками и стеллажами до самого верха. Большие окна пропускали достаточно света, чтобы можно было читать, не зажигая ламп. В центре стоял массивный стол, а у камина расположились два удобных кресла.

— Здесь собрана коллекция нескольких поколений, — сказал Родерик, обводя рукой помещение. — Конечно, она не сравнится с той, что хранится в поместье, но для городского дома библиотека достаточно интересная. Чувствуйте себя как дома.

Я с восхищением оглядывала ряды книг.

— Вы слишком скромны, — возразила я. — Эта библиотека восхитительна. Я могла бы провести здесь месяцы.

Родерик слегка улыбнулся, явно довольный моей реакцией.

— Моя мать тоже любила читать, — заметил он. — Она часто проводила время за книгами, особенно после… — он не закончил фразу, но я поняла.

— Она была красивой женщиной, — сказала я, вспоминая портрет.

— Да, — кивнул он. — И очень доброй. Все ее любили. — Он помолчал, затем добавил: — Софи очень на нее похожа. Не внешне, но характером.

— Я заметила ее доброту, — улыбнулась я. — Она удивительная девочка.

Родерик посмотрел на меня с благодарностью.

— Спасибо за то, что вы делаете для нее, — сказал он. — Я вижу, как она расцветает рядом с вами.

Его слова тронули меня до глубины души.

— Мне не нужно благодарности за это, — ответила я. — Я искренне привязалась к Софи.

Мы снова замолчали, но это было уютное молчание, не требующее слов.

— Я оставлю вас наедине с книгами, — наконец сказал Родерик. — У меня есть несколько дел, которые нужно завершить перед отъездом. Обед будет подан в час.

— Благодарю, — кивнула я.

Я подошла к ближайшему стеллажу и провела пальцами по корешкам книг. Многие из них выглядели старыми и ценными. Я выбрала томик стихов и устроилась в кресле у камина.

Но сосредоточиться на чтении было трудно. Мысли постоянно возвращались к Родерику, к его рассказу о семье, к тому, как он держал мою руку. Я пыталась понять, что происходит между нами. Еще недавно он едва замечал меня, а теперь…

Я вспомнила его взгляд вчера вечером, то, как он танцевал со мной, как поцеловал мою руку. Это не было поведением человека, равнодушного к своей жене. Но что это было? Зарождающееся чувство? Или просто физическое влечение?

И что чувствовала я сама? Когда я оказалась в теле Розали и узнала, что должна буду выйти замуж за герцога, то была в ужасе. Но теперь, узнав Родерика лучше, увидев его заботу о сестре, его боль от потери семьи, его редкие, но искренние улыбки… Я не могла отрицать, что он стал мне небезразличен.