Книга Сводные. Запретное влечение, страница 90 – Даниэлла Ник

— А Слава что говорит?

— Ничего. Я не лезу к нему. Главное, чтобы ему нравилась жена. Мне с ней не жить! Они редко бывают у нас. Можно понять, Нина выросла в Питере, ей провинциальный город металлургов совсем не близок. Она и с Женей общается постольку поскольку. С детьми вообще никак.

— Я заметила! – киваю в ответ. – Картошку почистить?

— Если тебе не трудно, зайка! Либо можем макароны на гарнир сварить, или рис?

— Мне вообще не трудно! – чмокаю ее в щеку и смеюсь. – Готова весь день на кухне крутиться, пока Савелия занимают. Я так отдыхаю!

У Катеньки, видимо, накипело, потому что она продолжает свое повествование, пока я достаю картофель и миску для чищенного.

— Ниночку можно понять. Она очень болезненно на всех детей реагирует. После того, как ребенка потеряла, все никак не получается забеременеть. Но, если что, я тебе не говорила! – понижает она голос. – Я так рада, что у нас Савелий есть. Такое солнце!

Вот это новости, конечно. Я не знала, что у них проблемы с зачатием. В моем случае один раз потребовался и все залетело куда надо. Надо же, как по-разному бывает.

— Сеня с твоей подругой встречается? – неожиданно спрашивает Катюша.

Она закончила смазывать тушку специями, и тщательно моет руки в раковине.

— Да, так неожиданно это было. Для меня, по крайней мере. Мне кажется, они сблизились, пока я их с сыном оставляла и бегала на экзамены. Они квартиру снимают недалеко, вместе живут. Сеня в доставке работает, а Злата ресницы наращивает после учебы.

— Молодцы какие! Молодые, влюбленные. Это прекрасно! А ты как? Савелий все время занимает?

— Конечно! – смеюсь я. – В садик, надеюсь, скоро пойдет. Попроще будет.

— Я говорила, что няня нужна!

— Катюш, не начинай! Вы и так столько денег на нас тратите. Я вам так благодарна!

— Вы же наши дети, Сонечка! Как можно иначе?

Я закусываю губу, чтобы не разрыдаться. Какие бы я не выстраивала стены, но отсутствие общения с родной матерью меня очень расстраивает. По факту, она сейчас вообще осталась совершенно одна. Я уже три года с ней не живу и не вижусь. Сеня почти год как съехал. С Адольфом она, вроде как, рассталась. А как и чем живет сейчас, я не знаю.

— Как с папой у вас? Все хорошо?

— Ты знаешь, я каждый день бога благодарю, что пошла на тот корпоратив, где познакомилась с твоим отцом! – немного краснея, отвечает Катя. – Я не знала, что так бывает раньше. Мой первый брак кажется чем-то нелепым и непонятным. И будто и не было его. Твой отец – удивительный!

— Я тоже надеюсь, что встречу такого человека, как папа! Только времени свободного будет побольше!

— Ты ни с кем не встречаешься?

— За мной пытается ухаживать Олег! – шепчу я, посматривая в дверной проем.

— Ух! – тут же загораются глаза моей собеседницы. – Кто он?

— Он – гинеколог. Мой врач! – прыскаю я, наслаждаясь эффектом новости.

— Серьезно? Врач? Круто! Сколько ему лет?

— Тридцать два! На одиннадцать лет старше меня. Он в разводе, дочке уже десять. Она с мамой живет в Сан-Франциско. Та вышла замуж и улетела. Вот так.

— И как он тебе?

— Знаешь, я всегда вспоминаю папины слова. Про то, что искрить должно и гореть. Тогда что-то получится.

— А тут не горит?

— Не особо, если честно! – признаюсь я. – Но, может, я сама боюсь огня?

Нашу милую беседу прерывает ужасный шум и гам. На кухню врывается мой отец на четвереньках, на нем восседает Никита с саблей наперевес. А Савелий сидит верхом на Славе и хохочет как ненормальный. Дети пытались изобразить рыцарей, судя по всему. Потому что за их спинами повязаны наволочки от подушек ввиде плащей, а на голову надеты какие-то емкости.