Книга Сводные. Запретное влечение, страница 87 – Даниэлла Ник

Сейчас, находясь в браке, чаще всего пользуемся доставкой. Правда, крайне мало контактируем. Выросшая с кухаркой и домработницей Нина, возмущенно округлила глаза, когда я предложил ей сварить суп в первые дни после нашей свадьбы. Сейчас я много работаю, и кашеварю редко. Дома меня не бывает. Я в буквальном смысле прихожу только спать. Вялотекущий брак меня порой накрывает, особенно, когда Нине срочно нужно потрахаться в овуляцию и в очередной раз вынести мне мозг обвинениями, что это я виноват в потере малыша. Она перенервничала из-за ревности. Исчадие ада, не иначе.

Повязав на грудь передник, напеваю «Танцуй для меня» группы Звери и разбиваю сразу шесть яиц. Не уверен, что на всех хватит, но и не все, скорее всего, захотят мою стряпню.

На душе спокойно и легко. Так всегда у мамы в гостях. Здесь никто не ругается, не спорит, всегда царят мир и гармония. Я в буквальном смысле напитываюсь этой приятной энергетикой. Вдобавок ко всему, до понедельника я не работаю.

За последние полгода мы с партнером набрали кучу заказов и совсем недавно расширились. У нас появился просторный офис недалеко от центра Москвы и восемь человек в штате. Нина с недавнего времени тоже сотрудничает с нами, работая на удаленке. В офисе появляется эпизодически. Она художник по рекламе. Дизайн, прорисовка, верстка, создание концепции – ее зона ответственности. Ее стихия.

Смешав молоко и яйца, я разогреваю сковороду и ищу терку для сыра. По-другому, мне невкусно. Обязательно на омлете должен быть расплавленный сыр.

Заслышав легкие шаги, я оборачиваюсь, ожидая увидеть Соню, но это Нина. На ней надеты короткие шорты и топ, обнажающий живот.

— Доброе утро, любимый! – тянется она меня поцеловать. – Проснулась, а тебя нет!

— Доброе! А ты чего в таком виде? – удивленно поднимаю брови.

— В каком? – непонимающе хлопает ресницами в ответ.

— Оденься, пожалуйста! Помимо меня здесь Женя и Арсений.

— Боишься, что слишком соблазнительно выгляжу? – заливисто смеется она. – Мама приревнует?

— Это просто неприлично, Нина! Оденься!

Она закатывает глаза, и, сердито топая босыми ногами, уходит обратно. Пиздец, блядь! Прописные истины. Неужели, самой непонятно? И эти наигранные эпитеты «любимый» выглядят так, словно она себя убеждает в этом каждый раз.

Наконец, терка найдена, и я приступаю к натиранию сыра. Потом заглядываю под крышку и довольно улыбаюсь. Пышный и румяный. Отлично!

— Так нормально? – снова материализуется жена с недовольным выражением лица.

На этот раз на ней леггинсы и просторная футболка.

— Нормально. Будешь кофе?

— Давай! – кивает она, забираясь на стул, подогнув под себя стройные ноги. – А что ты готовишь?

— Омлет. Хочешь?

— Не! – морщится она. – Катя яйца все еще деревенские берет?

— Я тебе больше скажу, молоко тоже не из магазина!

— Тогда тем более! Сыр, я надеюсь, не тетя Дуся делала? Соседка какая-нибудь?

— Нет! – ухмыляюсь. – Сыр из магазина, хлеб тоже.

— Хоть что-то!

— Кстати, дорогая моя, ты мне не ответила вчера, откуда информация про Соню?

— От ее мамы, я же сказала! – недовольно отвечает она.

— Вы с ней знакомы? – искренне удивляюсь я.

Даже я с ней незнаком, и не видел ни разу в жизни. Наслышан только, что она слегка ку-ку, и на этом все.

— Так получилось, что, переехав в Москву, мне нужен был новый мастер маникюра. Я троих перебрала, пока пришла в «Пилочку». Так вот, мы разговорились с Алиной, это моя маникюрщица, и я случайно ляпнула, из какого города мой муж. Ну, она мне и сказала, что Оля – твоя землячка. Она за соседним столом работала. Слово за слово, я и выяснила, кто это. Москва – это деревня, Слав! – смеется Нина, делая глоток свежесваренного капучино.