Книга Сельский шик для мажора, страница 55 – Даниэлла Ник

— Завтра утром теплица на тебе, Лелька! – кричит мне в след бабуля. – Я огурцы солить буду. И картошку подкопнуть надо, надо успеть выкопать, пока ты здесь. А то уедешь учиться, так потом тебя ищи-свищи.

Я без сил падаю в кровать, даже не сняв покрывала. Картошка, будь она не ладна. И попробуй сказать, что ее купить можно и не мучиться с копкой, окучиванием, жуками этими мерзкими. Брр. Бабуля всю плешь проест.

Проверяю телефон. В нем сообщение от Матвея с пожеланием спокойной ночи и смайликами с сердечками, а еще наше совместное первое селфи. Мы его сделали сегодня, лежа на кровати. Я внимательно рассматриваю своего парня. Красивый, мужественный, аж пальчики на ногах поджимаются. А как он пахнет. Ммм!

Просыпаюсь от тихого стука в окно. Смотрю на часы – три ночи. Сердце от страха уходит в пятки. Кто это там? Показалось? Пират молчит. Ветка от дерева? Но нет же, тихий стук повторяется.

Я поднимаюсь с кровати, и робко шлепаю к окну, которое выходит на задний двор. В доме звенящая тишина, все спят. А я так крепко уснула, что даже не слышала, вернулась ли мама. Выглядываю на залитый лунным светом огород, и расплываюсь в улыбке.

— Открой! – маячит мне Матвей. В белой толстовке выглядит ярким пятном.

Я закрываю окно с микропроветривания, и широко распахиваю створку.

— Привет! – шепчет парень, ловко подпрыгивает, подтягивается на руках, и в секунду оказывается на подоконнике. – Это тебе, моя девочка!

Я, от восторга, даже дар речи потеряла. Матвей притащил мне охапку ромашек, да таких крупных и красивых, что не передать словами.

— Откуда такие? – счастливо шепчу я, принимая цветы. Ромашки, это же надо!

— В лесу собирали с фонариком! – притягивает меня к себе и носом зарывается в волосы. Я стою перед ним в плавках и ночной маечке. Волосы после бани слегка вьются. – Так соскучился по тебе, думал, до утра не доживу. Да и отношения как-то неправильно начались. Ни свиданий, ни цветов. Вот, исправляюсь.

— Сумасшедший! – хихикаю, прижимаясь крепче к твердому торсу. – Напугал меня.

— Прости, малышка! – нежно смотрит на меня, и ласково убирает прядь волос от лица. – Я звонил тебе, и писал предварительно. Ты игноришь.

— У меня на беззвучном ночью.

— Я так и понял! – тихо смеется Матвей, поглаживая мою спину. – Не мог утра дождаться. Что ты со мной делаешь, Алена Смышляева? Я с ума схожу от тоски, а она дрыхнет со спокойной душой.

— Прости! – трусь об него, как кошка. – После бани всегда вырубаюсь. С детства так. А Пират почему молчит?

— Я дал ему шашлык, и он не стал поднимать шум. Мы с ним договорились!

Издав короткий смешок, он тянется за поцелуем. Обнимает меня за талию, а я его за шею. Целует меня невинно, невесомо, а меня словно током прошибает. Затем, словно затвор срывает, рывком поднимает меня за пояс, и усаживает на подоконник. Прямо рядом с цветочными горшками, за которыми так любит ухаживать моя бабушка. Я раздвигаю ноги и обхватываю ими бедра Матвея. Мы беспрестанно целуемся. Он трахает языком мой рот, теплыми ладонями пробираясь в трусы, сжимает ягодицы и вминает в себя. Затем оттягивает резинку моего белья кверху так, чтобы оно впилось в промежность. Там ожидаемый потоп, как всегда.

— Матвей! – рвано шепчу я. Его глаза сверкают в темноте. Это просто сумасшествие. В соседней комнате спит моя бабушка, а у меня даже дверь не закрыта! – Что ты со мной делаешь! Надо дверь закрыть!