Книга Сельский шик для мажора, страница 52 – Даниэлла Ник

— Ты чего задумала?

— Хочу его поцеловать! – будничным тоном сообщает девчонка.

— Ты делала это раньше? – стону я, как представлю, что она сейчас будет погружать его в свой сладкий рот, аж яйца звенят от возбуждения.

— Дурак что ли? – прыскает Алена. – Нет, конечно. Мы же в начале пути, а я не люблю топтаться на месте.

С этими словами, целует мою грудь, обводит языком соски, влажной дорожкой опускается ниже.

— Аленка, блин! – хриплю я, обхватывая ее затылок.

Она не останавливается, а добирается до самого главного. На секунду замирает, а затем острым язычком слизывает прозрачную капельку смазки, которая жемчужной бусинкой красуется на головке. Я интуитивно дергаю пахом, она открывает рот, и погружает возбужденный член.

— Скажи мне, если что-то не так, ладно? – ненадолго отрываясь, просит девушка.

Я киваю, и толкаюсь обратно. Член гудит от напряжения, словно не трахался пятнадцать минут назад. Она осторожно обхватывает головку губами, будто примериваясь, вбирает в себя, пока я не достаю ей до горла. Желание погрузиться еще глубже аж жилы выкручивает, но я сдерживаюсь. Первый раз у нее, как бы не напугать.

— Язык снизу посильнее прижми, – командую, слегка давя на затылок. – Бери глубже.

С непривычки, девушка закашливается и давится.

— Горло расслабь, малышка, дыши носиком. Все хорошо и спокойно.

Она послушно кивает, и вновь вбирает его на всю длину.

— Вот умничка, – приговариваю, поглаживая по волосам, накручивая пшеничную косу на кулак.

Она постепенно входит во вкус, ускоряя темп. Толчки продолжаются снова и снова, чаще, жестче, стремительнее. Слюны так много, что она стекает по подбородку, но Аленка не обращает никакого внимания на это, исступленно продолжая меня ласкать.

— Я кончу сейчас! – хрипло предупреждаю я, вбиваясь в горячую глотку. – В тебя, ладно?

Она моргает глазами, и закрывает их.

— На меня смотри, моя хорошая. На меня! – яростно двигаюсь внутри ее рта и выстреливаю горячим семенем. Девчонка кашляет, но глотает. Все, до последней капли.

— Это охуенно, Алена. Лучше и быть не может. Умничка моя! – падаю на спину без сил, и прикрываю глаза.

— Переспали, реально? – выпучивает глаза Влада. – Я в шоке от тебя, Смышляева.

Мы сидим в бане с девчонками. Матвей с парнями и отцом Влады в беседке жарят шашлыки.

— Чего в шоке-то? – счастливо хихикаю на верхнем полке.

Жара, конечно, невыносимая. Дядя Юра натопил, что надо, но я такую баньку люблю. Когда была маленькая, каждое воскресенье меня парил дедушка. Я обожала с ним ходить в баню. Он рассказывал мне какие-нибудь истории из своей жизни, а еще обязательно брал с собой банку с малиновым морсом. Воду для него брали на колонке около дома, скважины, разумеется, еще не было. Благодаря бане у меня был отличный иммунитет, и я очень редко болела.

— Я так рада за тебя, Аленка! – тихо шелестит Даша, она наводит себе воды в эмалированном тазике, чтобы смыть шампунь с волос.

— И я! – поддакивает ей Анютка. – Классный парень, видно, что хороший.

— Да я не говорю, что он плохой, – морщится Зотова. – Я помню, ты говорила, что у тебя будет один мужчина и на всю жизнь. Так ты что, за него замуж собралась?

— Влада, что ты начинаешь? – я уже сержусь. – Зря, блин, вам рассказала. О каком замужестве ты говоришь, мы встречаемся пару дней.