Книга Сельский шик для мажора, страница 29 – Даниэлла Ник

— Там все в бутылочку играли, – принимается оправдываться она. – Я же не буду отказываться.

Поморщившись, я пытаюсь понять, о чем она говорит. Мое молчание она принимает по-своему, и продолжает.

— Инга тебе рассказала, да? А еще подруга называется! – злобно шипит Вика. – Сама без отношений, и нас решила рассорить, потому что Рома на нее не клюет? Сучка!

— Инга тут не причем, Вика. Она ничего не говорила. И Рома клюнул на нее, они переспали вчера.

— Капец! – бледнеет. – Демьян? Он, да?

Я начинаю въезжать в ее рассказ и киваю.

— Это ничего не значит, Матюша. Вообще! – хватает она меня за руки. – Ты в сто раз лучше, клянусь! Ты просто обидел меня, я решила таким образом отомстить тебе.

— Я виноват, значит? – смотрю на нее холодно и равнодушно.

— Конечно! – эмоционально всплескивает она руками. – Мне нужно постоянное внимание. А посмотри на себя. Ты вечно с парнями тусишь, мне ни одного комплимента не сделал.

— Какие комплименты, Вика? Я говорил тебе, не качай губы, ты же меня не слушаешь!

— Я так выгляжу дороже! – вскидывает она подбородок. – Тем более, ты сам сказал, что ощущения приятнее, когда я тебе сосала!

— В смысле дороже? – я начинаю заводиться. Пиздец, замутила с этим долбоебом Демьяном, а я еще и крайний? – Ты что, товар?

— Какое право ты имеешь меня оскорблять, Кремлев? Да это я с тобой расстаюсь, понял? Пошел ты!

— Всего хорошего, Вика! – усмехаюсь я.

— Я сейчас же звоню папе, и он меня заберет. Ясно?

— Ты можешь делать все, что хочешь! – пожимаю плечами.

— И знаешь что? – оборачивается она, сердито шагая к палатке. – Демьян меня поласкал вчера там, куда ты и не суешься со своими принципами, не пальцами, а языком. И мне понравилось!

— Нашла, чем гордиться! Лучше бы молчала!

— Вставай, лежебока! – тянет с меня одеяло бабушка.

— Который час? – спрашиваю, с трудом разлепляя веки.

— Одиннадцать уже! Пора подниматься, скоро родня уже приедет. Мы с мамой все приготовили, иди на стол накрывай.

— Ой! – стону я. Голова просто раскалывается. Видимо, он недосыпа, потому что я не так много выпила вчера.

— Ты во сколько явилась вчера, стрекоза? – лукаво смотрит на меня бабуля.

— Не знаю, – потягиваюсь на кровати. – Часа в четыре, может.

— С Демьяном гуляла? Я слышала, Пиратка лаял.

— Нет, ба. Не с Демьяном. Мы расстались.

— Да? – удивляется она, усаживаясь рядом. Жуть как любит слушать истории любви. – А что такое?

— Ой. – морщусь я. – Да много всего. У нас и не отношения были, а непонятно что.

— Помиритесь еще! – машет бабушка рукой, явно теряя интерес. – Милые бранятся только тешатся.

— Вот еще! Он мне с Заусенкой изменил!

— Да? – тут же возвращается на место бабуля. – С Юлькой, что ли?

— С ней, ага.

— Ты хоть не плачешь, моя красавица? – гладит меня по голове своей теплой ладошкой. От нее пахнет тестом и немного зеленым луком.

— Вот еще! Пусть он плачет. Просто, обидно немного.

— Ну, в таком возрасте, кто доступнее, с тем и веселее. Все, Лелька, поднимайся. Мама там кофе сварила, на столе молоко свежее от Зорьки. Иди умывайся, я кровать за тобой заправлю. И в зеркало посмотрись, как панда, ей богу!

Я отправляюсь в ванную комнату, где быстро принимаю душ, волосы укладывать долго, я их просто заплетаю в косу. Запрыгиваю в летний сарафан, и захожу на кухню.