Книга Первая любовь не ржавеет, страница 9 – Лина Филимонова

— Мариш, ты обиделась? Я слишком охамел? Прости. Я не со зла. Просто ты такая…

— Какая?

Боюсь сказать что–нибудь не то и снова ее обидеть.

— Ты стала ещё красивее, – произношу осторожно.

— Очень смешно! – фыркает она.

А я вдруг замечаю, что у нее в глазах стоят слёзы.

Я растерян. Я не понимаю ее эмоций. Вот сейчас я точно не сказал ничего фривольного! А она все равно обиделась.

Я чувствую: нельзя ее сейчас отпускать. Вот просто нельзя, и все. Что–то сломалось. Надо исправить. Вот только я не знаю, что и как…

— Скажи честно, я толстая? – вдруг выпаливает Маринка.

Капец. Ну и тараканы у нее в голове! Впрочем, те же самые, школьные. Я с ними знаком.

— Ты охуенная!

Она недоверчиво хмурится.

— Ты сладкая, как пироженка! Сочная, как шашлык. Горячая, как глинтвейн на морозе. И такая же пьянящая.

Капец я поэтичный! Сам в шоке. Мой тезка Сашка Пушкин отдыхает.

— Ты меня все время с едой сравниваешь…

— Это потому что я тебя хочу… съесть. Тебя все мужики хотят. Неужели ты этого не видишь? Ты просто ходячий секс!

Всё ещё смотрит недоверчиво. Но глазки заблестели.

— Хочешь самое железное доказательство?

— Давай.

— У меня стоит с момента, как я тебя увидел. Хочешь проверить?

Она прыскает.

И, кажется, наконец, верит. Потому что я прижимаюсь к ней. А там все очень даже красноречиво…

— Маринка, выпей с нами! – подлетает к нам Надя Перевалова с двумя бокалами шампанского.

А с ней – Антоха Зарецкий. Который, походу, вселился в тело какого–то крутого чувака.

— Марин, ты чего?

— Ничего, – улыбается Маришка.

— Держи бокал! Давай выпьем за… за…

— За первую любовь, – говорю я. – Которая не ржавеет.

— А давайте выпьем. И гребись оно все конем! – выдает Маринка, взмахивая волосами.

— Точно!

— Выпьем!

— Оторвемся! – подхватывает подошедщий Ефимов.

— Двадцать лет не виделись! – это Кузнецов.

— Один раз живем!

К нашему кружку присоединяются все новые участники. Мы пьем водку, ржем, как кони. И не стесняемся в выражениях.

Центр притяжения – конечно, Маринка. Которая выпила шампанского, и теперь хохочет, как заливистый колокольчик. Постепенно притягивая в наш круг почти всех пацанов.

А на другом конце стола собралось приличное общество, в котором верховодят две цацы – Танька Самойлова с Дашкой Морозовой.

У них там тухляк. Все чинно, благородно: приличные разговоры, вино, легкие закуски. И – презрительные взгляды в нашу сторону.

— А давайте всё–таки выберем королеву встречи выпускников! – неймется Таньке Самойловой.

Видимо, подсчитала, что девчонок больше, и они по ее команде проголосуют за Дашку. И некоторые пацаны, притянутые в их кружок, тоже.

— А давайте! – внезапно подхватывает Маринка.

— А чего ее выбирать? – говорю ей. – Ты – королева.

— Давайте голосовать! – орет Танька.

— Давайте лучше устроим махач! – это Кузнецов. – Дашка против Маринки. Кто победит – та и королева.

Все ржут.

— Маринка ее одной левой сделает!

— Одной сиськой, – вякает Ефимов.

И сразу затыкается. Потому что нечаянно падает на пол вместе со стулом.

Упс!

— Давайте проведем конкурсы, – предлагает Танька.

— Ага. Пусть бегают в мешках и ловят конфету без рук в тазике с водой.

— Я не буду такое делать! – вопит Дашка Морозова. – Но я могу пройтись тут, как по подиуму. Я когда–то училась в школе моделей…

— Музыку! – орет Ефимов.