Книга Когда ты проснешься…, страница 67 – Андрей Эмдин

Вернувшись в Москву и пожив обычной жизнью, Борис Сергеевич понял — забыть Веру выше его сил. Поэтому в один момент, взяв внеочередной отпуск, молодой милицейский вдруг показался на пороге одного из министерских зданий в Новосибирске, где служила Вера. А еще спустя несколько дней, поняв, что чувства оказались взаимными, дядя Боря буквально выкрал так полюбившуюся ему подругу не только из несчастливого брака, но и вовсе из заснеженной Сибири. Он перевез Веру в Москву, где они и по сей день жили в любви и согласии.

— А все почему? — спрашивает сам себя дядя Боря, заканчивая рассказ, и поднимает указательный палец. — Потому что за настоящие чувства нужно…

— Бороться? — вставляю я, видя, что старик замолчал.

Дядя Боря отрицательно качает головой.

— Бороться — это процесс. Если ты проиграл — всем наплевать, боролся ты или нет. За настоящие чувства нужно только побеждать. Понимаете разницу?

Вздыхаю. Рассказ дяди Бори вызывает неприятные воспоминания. Выражение моего помрачневшего лица не ускользает от проницательного вояки, и он вежливо интересуется, что случилось.

Я не испытываю особого восторга от идеи поделиться с дядей Борей интимными подробностями мучивших меня переживаний, но Борис Сергеевич был человеком опытным, с необычным прошлым за спиной, и наверняка знал больше моего в вопросах розыска людей, найти которых, кажется, невозможно. Или тех, которые… не хотят, чтобы их нашли?

Я никогда не допускал всерьез возможности того, что Оля могла отправить «ноль». Пожалуй, виной тому была моя излишняя самоуверенность, но, как бы там ни было, я не мог представить, как прохладные тонкие пальцы девушки — те же пальцы, которые так нежно касались моего лица, — после всего, что между нами было, вбивают на смартфоне цифру «0» и отправляют в ответ на равнодушный запрос абонента «НВ».

Оля — человек, больше всего на свете уважающий проявление естественности во всем, что ее окружает. Она настолько влюблена в подлинную красоту, так тонко чувствует фальшь, что на протяжении всего отпуска брезгливо сторонилась виртуальных актеров, изображающих персонал и других гостей.

Я тогда не понимал причин ее пренебрежения этими кажущимися неплохими людьми. А сейчас понял: Оля сердцем чувствовала их искусственную природу и старалась избегать возможности стать свидетелем самого страшного надругательства над красотой. Можно было смириться с небрежно нарисованной виртуальной табуреткой, кружкой или шкафом. Можно было найти сценарные несоответствия в непреходящей жаре, бесполезному спиртному, внезапным обращениям по имени от незнакомых людей. Со всем этим можно было смириться. Но лишь с одной вещью не сможет жить по-настоящему чистый человек — он не сможет жить в окружении фальшивых людей. Оля не терпела фальши даже в виртуальности, хотя и понимала, что все окружающее — лишь разыгравшийся в ее голове спектакль.

Как же она живет в реальной жизни, где фальшивые люди встречаются не реже, чем в виртуальности? Тоже избегает их общества, боясь замараться об них и заразиться их лицемерием?

Но даже если так. Если Оля действительно приняла решение сделать из «Неслучайной Встречи» случайную и забыть все, что произошло между нами на острове, — разве это в духе человека, ставящего искренность во главу своего мировоззрения? Более честным было бы сообщить мне о своем решении прямо в глаза.