Книга Когда ты проснешься…, страница 65 – Андрей Эмдин

Там же нахожу фотографии счастливых пар, совпавших в виртуальном игровом пространстве и встретившихся в реальной жизни, пробегаю глазами их истории любви.

Есть в сообществе и негативные отзывы: люди ругаются на недостаточный натурализм игровых миров, находят логические несостыковки и ляпы в сценариях.

«Ну что за идиоты? — досадливо думаю я, читая отзывы. — Игрокам создают условия для самой важной встречи в их жизни, а они жалуются, что домашние животные вели себя неестественно. Интересно, в каких сценариях задействуются животные?»

Еще один любопытный факт, который я узнаю из отзывов, — это возможность блокировки игрока, если его действия расцениваются системой как неадекватные. Блокировка производится по каким-то известным только игре признакам, но зато раз и навсегда: заблокированный игрок никогда не сможет вернуться в игру.

Интересно, как нужно было вести себя на острове, чтобы попасть под санкции? Попытаться утопить Олю в темной воде среди голубых огоньков? Поджечь веранду клуба, на котором ужинали гости отеля?

Качаю головой, удивляясь тому, что находятся люди, умудряющиеся учинять беспорядки в виртуальном мире.

Официальный представитель компании, скрывающийся за аватаркой с золотистой монограммой «НВ», сдержанно отвечает возмущенным блокировкой игрокам в комментариях. Становится понятна жесткость политики компании в вопросах безопасности игроков — алгоритмы алгоритмами, а человеческий фактор даже в виртуальности никуда не девается.

Через аватарку комментатора от компании перехожу в официальное сообщество службы «Неслучайная Встреча». Смотрю список участников: чуть больше двух миллионов человек.

Кликаю в список участников и вбиваю в поисковую строку «Ольга». Двести тысяч результатов! Уже не так страшно как четыре миллиона, но все еще пугающе много. До невозможного много!

Кроме того, Оля могла и вовсе не состоять в сообществе компании. А если и состояла, то могла решить не публиковать свои фотографии в профиле и спрятаться от окружающего мира за аватаркой какого-нибудь сказочного персонажа. Какого именно, милая?

Ответа на этот вопрос я не знаю. Нужно посмотреть правде в глаза: я не знаю о девушке ничего, кроме ее имени. Даже не могу сузить круг поиска до города, поскольку Оля, следуя рекомендациям корпорации, умолчала о том, где она погружалась. Мог, приблизительно оценив ее возраст, сузить диапазон поиска до «каких-то» ста пятидесяти тысяч человек, носящих такое же имя — похоже, все пользователи службы знакомств отправлялись на поиск второй половинки приблизительно в одном возрасте.

Внезапно приходит мысль, что моя виртуальная Ольга в реальной жизни вполне могла носить другое имя. Стюардесса в вымышленном самолете сама обратилась ко мне по имени-отчеству. Ее примеру последовал ожидавший меня на взлетной полосе водитель. Но как только я попросил водителя называть меня «Саша» — именно Саша, не Александр и не Сашка, — все на острове, точно сговорившись, стали обращаться ко мне именно так. Похоже, каждый персонаж игрового мира мгновенно получал информацию о том, как следует обращаться к новичку. И сообщи я тогда стюардессе о том, что обращаться ко мне следует не иначе как Епифан Третий, — все на острове послушно называли бы меня так.

Когда в памяти всплывает полет, я улыбаюсь, вспомнив, как четко стюардесса назвала время, оставшееся до прибытия на остров. Двадцать три минуты. Не «минут двадцать». Не «четверть часа» и даже не «около получаса» — именно так, со свойственной живым существам неточностью, отвечают на вопросы люди.