Книга Когда ты проснешься…, страница 119 – Андрей Эмдин

Ира провоцировала меня не специально. После вчерашних неприятных событий она испытывала острый дефицит этого самого мужского света. Не слишком умный мужчина воспринял бы подобное поведение превратно — как сигнал женского одобрения перехода к активным действиям. Но у меня хватило ума понять, что эта мальчиковая подружка, столь удачно ворвавшаяся в мою жизнь, просто встала на подзарядку, приехав вчера ко мне ночью. Пожалуй, подыграть ее кокетству или как минимум не осквернить ее тонкую мотыльковую игру грубыми действиями — самое малое, чем я могу ей отплатить за тот риск, которому она подвергает себя и пока неизвестного мне Гришу.

Едем на работу в разных такси, желая избежать ненужных и неловких объяснений, если бы вдруг, выходя из одного автомобиля, столкнулись бы нос к носу с другими архитекторами. Некоторые ситуации, сколь бы правдивыми ни были стоящие за ними факты, проще не допускать, чем потом противостоять общественным стереотипам, из которых следовало, что выходящих из одного автомобиля людей противоположного пола объединяет нечто большее, чем общий счетчик таксометра.

Весь день мы проводим как на иголках, стараясь свести к минимуму заговорщицкие взгляды, которыми непроизвольно обмениваемся, столкнувшись в комнате погружений или на кухне. Вечером, сославшись на необходимость еще «погонять» новые виртуальные сценарии, остаемся в офисе вдвоем. Коллеги скрываются за дверью, пожелав нам с Ирой не слишком перерабатывать и оставить хоть немного работы им.

До встречи остается чуть больше получаса. Мы заранее договариваемся не обсуждать наш замысел в стенах офиса, опасаясь прослушки. Поэтому в назначенный час я молча киваю Ире, и мы синхронно направляемся в Дайв-спот. Там нас уже поджидает загруженная в трансиверы моя маленькая вселенная.

— Погружение? — раздается равнодушный женский голос в голове.

— Погружение, — привычный, доведенный до автоматизма ответ.

Холодный воздух, головокружительная фиолетово-розовая космическая карусель. Пробирающее до мурашек ощущение холодных влажных прикосновений синего океана травы под ногами.

Коллеги рядом нет, но в голову тут же врывается хорошо различимый голос:

— Саша, разреши мне войти, — просит девушка.

— Разрешаю, — почему-то вслух отвечаю я.

Сидящий у края пропасти Кот оборачивается на мой голос, встречается со мной глазами и вдруг переводит взгляд куда-то правее. Там, рядом со мной, в воздухе, медленно проступают очертания Ирины. Появившись, девушка зябко ежится, трет плечи и вдруг, теряя равновесие, хватается за мою руку. Понимающе улыбаюсь и некоторое время придерживаю подругу, пока та пытается совладать с головокружением.

— Как красиво, — говорит коллега, приходя в себя. Почувствовав, что земля перестала уходить из-под ног, она отстраняется, беззлобно ругается и только потом замечает кота. — А это кто?

— Это Кот, — буднично отвечаю ей я, подхожу к верно ждущему животному и глажу его по пушистой шерстке, которую яростно треплет никогда не стихающий цифровой ветер.

— Я смотрю, у нас посетитель, — замечает Кот.

Направившаяся было к питомцу Ира вдруг шарахается в сторону, услышав, как мой маленький персонаж вслух комментирует ее появление.

Кот флегматично наблюдает за маневром, после чего продолжает:

— Программист второго класса, Ирина Конькова, двадцать пять лет, московское отделение, — чеканит он и смотрит на девушку, ожидая реакции.