Книга Героиня ничьего романа, страница 37 – Мира Айрон

По пути к родителям Фёдор снова мысленно прокручивал события и разговоры сегодняшнего дня. Если он хочет быть с Есенией, если она ему нужна, то придётся научиться жить с периодически врывающимся в её жизнь прошлым и довериться ей. Она точно не допустит никаких двусмысленных ситуаций, это абсолютно не в её характере. Не унизит его обманом или жалостью.

Можно, конечно, найти другую женщину, без столь красноречивого прошлого. И сколько у него было таких? Но почему-то с ними не хотелось провести даже лишнюю минуту, а с Есенией он мечтает никогда не расставаться и быть рядом всю жизнь.

Что ж, он же хвалился своей настойчивостью? Теперь ей найдётся достойное применение: он будет пользоваться ею в процессе самовоспитания.

* * * * * * *

Тем временем Стас задумчиво смотрел в ноутбук, подробно изучая информацию о частном охранном агентстве «Гектор». Зацепиться особо не за что, но ему ли не знать: было бы желание, и нарушения найдутся, а может даже статья. Во всяком случае, лишить Калинина его дела и лицензии для Стаса — раз плюнуть.

Лишить. Растоптать. И? Что это даст? Просто утолить свою злость и причинить боль сопернику?

То, что ему удалось узнать о Калинине, невольно вызывает уважение. Не верится, что у того с Есенией простая интрижка. Чувствуется, что всё серьёзно. Есения нужна Калининудля жизни . А он, Стас, никогда не делал выбор в её пользу, — ни тогда, ни сейчас. Разница лишь в том, что тогда Есения приняла правила игры, навязанные им, а теперь у неё собственные правила. Ей нет дела до того, что Стинский вполне может себе позволить жить на две семьи, ведь так поступают многие мужчины из его окружения. Также ей нет дела до упущенных перспектив. Ей нет дела до Стаса и до того, что на него внезапно нахлынуло, когда он снова встретился с ней. Он сам когда-то не захотел оставаться главным в её жизни, да и сейчас не готов.

И теперь у неё своя жизнь, в которой для него нет места .

В двери осторожно поскреблись. Стас уже научился узнавать манеру сына.

— Андрей, я же тебе говорил, что ты можешь входить без стука, — мягко пожурил он.

— Пап, там машина от дедушки пришла за мной.

— Пойдём, провожу. Девчонки спать легли?

— Ушли укладываться.

Маленькие сёстры воспылали к Андрею искренней привязанностью, он стал для них авторитетом, даже кумиром. Потому, когда он гостил в доме у отца, почти всё его время принадлежало Софе и Даше. Что касается жены отца, Карины, — она относилась к Андрею со смесью равнодушия и настороженности, избегала. Но парень и сам не стремился к общению с ней; с удовольствием проводил время в компании сестёр и их пожилой няни.

— Папа, ты просил подумать, и я сделал это. Решил пока ничего кардинально не менять.

— Что ж, — вздохнул Стас, — может, ты и прав. Спокойно доучишься в своей школе, сдашь экзамены, а потом уже будем думать. Но ведь сейчас останешься ещё на несколько дней?

— Да, как договорились.

— И в зимние каникулы выберемся куда-нибудь с тобой вдвоём хотя бы на неделю.

Стас обнял сына за плечи, и Андрей впервые не отстранился от него, не попытался дистанцироваться.

Проводив парня до машины, Стинский вернулся в свой кабинет и первым делом удалил без возможности восстановления все файлы, связанные с деятельностью агентства «Гектор». Потом подумал, сломал накопитель и выбросил в корзину для мусора.