Книга Героиня ничьего романа, страница 31 – Мира Айрон

— Как дела у ребят?

— Воодушевлены, начали подготовку к свадьбе.

— Моё вмешательство не дало бы ничего, — покачала головой Есения, — если бы не ваша с Егором поддержка. Расскажите, что они решили? Определились со стилем?

Некоторое время они оживлённо обсуждали будущую свадьбу Леры и Егора, и Есения вдруг поймала себя на мысли: они разговаривают так, будто делают это годами каждый день, — естественно и непринужденно.

Калинин привёз её в довольно популярное место, но по случаю понедельника там было спокойно и малолюдно.

— О чём вы хотели поговорить, Фёдор Николаевич? — пришлось напомнить о себе, потому что официант, приняв заказ, давно отошёл от стола, а визави всё молчал.

— Для начала хотел бы попросить называть меня просто по имени, без отчества. Надеюсь, эта просьба не покажется вам слишком нескромной?

— Нет, не покажется, Фёдор.

— Спасибо, — он ещё помолчал, будто долго собираясь с силами, но, видимо, всё же собрался. — Сразу прошу прощения за то, что лезу не в своё дело, но я обязан вас предупредить, Есения. Этот ваш... провожатый на «Майбахе»... обманывает вас. Он женат, и у него двое несовершеннолетних детей.

— А вы откуда знаете? — не сдержала удивления женщина.

— А-а, то есть... Вы в курсе? — оторопел Калинин.

Он отказывался верить в то, что Есения встречается с женатым человеком. И всё, что ему удалось узнать, говорило о невозможности подобного поведения с её стороны, но увы...

— Станислав Георгиевич Стинский — отец моего ребёнка, — пояснила Есения, хоть и не обязана была этого делать. Но почему-то казалось невыносимым то, что Калинин может плохо подумать о ней. — Мы не виделись в течение восемнадцати лет, но недавно он случайно узнал о существовании сына, разыскал меня.

— Поня-я-а-атно, — протянул Фёдор, у которого буквально камень с души свалился. — И теперь у него, разумеется, на сына, которого он не растил и не помогал растить, грандиозные планы? Явился на всё готовое и права качает? Может, вам нужна помощь? Только скажите, Есения!

Она не осуждала собеседника за горечь и неприязнь к Стасу, прозвучавшие в его голосе. Калинин как никто другой понимал, что такое в одиночку воспитывать ребёнка. Хорошо, что у Леры так же, как у Андрея, есть бабушка и дед.

— Пока всё цивилизованно, Фёдор, — мягко ответила Есения. — Планы, конечно, есть, но Андрей — почти взрослый человек, ему через полгода исполнится восемнадцать. К тому же, он очень самостоятельный и разумный парень, способный принимать взвешенные решения. В любом случае, препятствовать их общению и сближению я не собираюсь.

— Что ж, ваше право, — задумчиво ответил Калинин и потёр виски. — Ну теперь хотя бы последняя частица пазла встала на место.

— Пазла? — подняла брови Есения. — Какого?

— Очень сложного и загадочного, — впервые улыбнулся Фёдор, и суровые черты его лица смягчились. — Под названием «Есения Арсеньевна Каблукова».

— Вот как? — смутилась женщина и почувствовала себя почти так, как всегда чувствовала в бестолковой юности. — Вы ошибаетесь. Максимально простой пазл, и ничего сложного в нём нет. То есть, остальные его части уже до этого стояли на нужных местах?

— Да. Очень уж интересно было. Только вот не мог разобраться, откуда взялся взрослый сын. Теперь понял.

— Я, знаете ли, тоже увлекаюсь под настроение разгадыванием головоломок, — прищурилась женщина. — Но с меньшим успехом, чем некоторые. Подозреваю, что вы читер, господин Калинин!