Книга Влюбиться в Апрель, страница 4 – Ася Исай

— Тише, тише. Не говори. Сейчас довезем, – ставит какую-то капельницу.

Марля под моими руками все мокрее. Я чувствую, как под пальцами что-то пульсирует. То ли сердце, то ли поврежденная артерия.

— Теряем его! – девица следит за монитором, где прыгают зеленые линии. Берет шприц с адреналином. – Петрович, гони!

— Минута!

Я прожил не одну сотню лет. Я хранитель времени, мать твою!

Но эта минута показалась мне дольше целой жизни.

Водила нечеловеческими усилиями пробирается сквозь пробки и привозит нас к приемному покою. Наконец, машина резко тормозит. Дверь распахивается.

Возле дверей нас уже ждут врачи, которые бодро увозят пацана.

С ними убегает и девица. А я так и не спросил, как ее зовут.

На автопилоте достаю из кармана сигареты, все еще не до конца понимая, что сейчас произошло.

Курю одну за другой просто для того, чтобы запустить легкие.

Не знаю, сколько проходит времени, но из больницы выходит девица. С удивлением замечая меня, подходит.

Молча забирает сигарету, тушит ее о край урны и ведет меня за собой.

Я снова иду за ней, как привязанный, кажется, до конца даже не понимая, что делаю.

— Это зачем? – прихожу в себя, только когда мы подходим к двери с надписью “Душевая”.

— Ты слегка замарался, – толкает дверь и меня, чтобы не мялся на пороге.

Руки, толстовка и даже джинсы, оказывается, и правда щедро залиты уже подсохшей кровью. Даже не заметил.

Что со мной?

— Запасной формой поделились санитары. Оставила тебе там на лавочке вместе с полотенцем. Мыло, шампуни все в душевой, – покачивается с пятки на носок, будто хочет что-то еще добавить, но не решается. Или она от меня чего-то ждет?– Все. Девочки направо, мальчики налево, – разворачивается на пятках и идет на свое “право”.

На кой хрен ей вообще незнакомого мужика звать мыться. Может это она меня пригласить с собой не могла решиться?

Туплю еще пару минут и иду за ней следом.

Она успела уже снять с себя форму и стоит у открытого ящика, освобождая сочную грудь от лифчика.

Вот это точно приглашение.

Делаю шаг к ней навстречу, подхожу вплотную, но вместо жарких объятий получаю контузию на оба уха и такую звонкую пощечину, что голова идет кругом круче, чем от восемнадцатилетнего Макаллана.

— Ты совсем уже?!

Я? Кажется, да…

4. Неженка

Ладошка горит от пощечины, но, где только силы берутся после такой смены, заталкиваю парня в душевую прямо в одежде, пока не пришел в себя.

Выкручиваю кран с холодной водой на всю, чтобы точно протрезвел. Может, заодно мозги ополоснуться от дурных мыслей.

— Очнулся?

— Я? – спрашивает, хлопая глазами, будто и правда только пришел в себя.

— Это не я вломилась в женскую раздевалку, – так бы и дала подзатыльник.

— Я подумал это было предложение… – нагло улыбается.

— Искупаться? Да. Но я тебя вроде бы в мужской оставляла.

— Оу. Извини я… – ни капли раскаяния в интонациях!

— Привык. Понимаю. Красавчикам ничего другого не предлагают, – закатываю глаза, а он все так же стоит под ледяными струями.

— Я красавчик, значит? – скалит зубы.

Хочу добавить, что еще и позер, но разговор и без этого затягивается, а я все еще прикрываюсь коротеньким полотенцем.

Между нами все слишком интимно, как для людей, которые даже имени друг друга не знают.

— Пошел вон в мужскую дешевую и, чтобы через пятнадцать минут ждал меня в коридоре чистый, сухой и без подобных намерений. Может, тогда и предложу что-то дельное.