Книга Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви, страница 55 – Александра Багирова

Он медленно опускает телефон, сбрасывая звонок, и переводит взгляд на мое заявление.

— Очевидно, мы не сработаемся, - продолжаю, не давая ему вставить ни слова. Мои руки

дрожат, но я упрямо сжимаю их в кулаки. - Я не буду вашей карманной игрушкой. Не

буду терпеть эти мерзкие шепотки за спиной. Вы разгромили мою квартиру, вылезли в

мою жизнь, вы... вы перешли все границы субординации! Ничего, я выкручусь. Я всегда

выкручиваюсь. Найду другую работу, проживу как-нибудь. Но так дальше продолжаться не

может! Подписывайте.

Я смотрю на него, ожидая чего угодно — ледяного гнева, приказов, расчетов

рентабельности моего увольнения.

Тимур берет мое заявление. Смотрит на него ровно секунду. А затем абсолютно

спокойным, выверенным движением рвет его пополам. И еще раз пополам. Бросает обрывки

в корзину для бумаг.

Он обходит стол, снимает с вешалки свое кашемировое пальто и невозмутимо изрекает:

— Поехали.

Я давлюсь заготовленной гневной тирадой.

— Что?! Куда поехали?! Я вам говорю — я увольняюсь!

Киборг останавливается в полуметре от меня. Его темные глаза смотрят прямо в мои, и в

них нет ни капли привычного льда. В них читается такая тяжелая, непробиваемая

уверенность, что у меня перехватывает дыхание.

— Этот разговор зрел слишком давно, Маргарита, - его голос звучит низко и твердо. - И

откладывать его больше нельзя. Ваши алгоритмы сбоят из-за нехватки данных. Нам пора

полностью прояснить ситуацию. Идемте.

Глава 31

Не понимаю, как оказываюсь на пассажирском сиденье.

Я настолько сбита с толку его непоколебимой уверенностью, что послушно сажусь в

машину. Щелкает ремень безопасности.

Тимур обходит автомобиль и садится за руль сам. Никакого личного водителя. Никакой

охраны. Только он и я в замкнутом пространстве салона.

Заводится мощный двигатель, и мы плавно, но стремительно выруливаем с корпоративной

парковки.

Тимур молчит. Он максимально собран, его профиль кажется высеченным из гранита, а

руки крепко, до побелевших костяшек сжимают руль. При всем его пугающем, киборгском

самоконтроле, таким я его еще не видела. От него исходит почти осязаемая, тяжелая

энергетика человека, который готовится вскрыть старую, глубокую рану.

Мы выезжаем за город. Мелькают дома, потом промышленные зоны, а затем по обеим

сторонам дороги стеной встает густой лес.

— Я никогда и никому этого не говорил, - его голос разрезает тишину салона так резко,

что я вздрагиваю. Он не отрывает взгляда от дороги. - Все, что было моим личным,

всегда оставалось только при мне. Вы, наверное, задавались вопросом, Маргарита,

почему я такой. Почему система, протоколы и железобетонный контроль для меня важнее

всего остального.

Я нервно сглатываю.

— Ну... как бы да. Сложно не задаваться таким вопросом, когда вас заставляют дышать

по секундомеру.

— Знаю, - уголок его губ едва заметно дергается. - Я знаю, что вы даже просили своего

знакомого безопасника нарыть на меня информацию.

Я каменею. Мои глаза расширяются от шока. Он знал про Леху?! Я открываю рот, чтобы

начать неуклюже оправдываться, но Тимур качает головой.

— Отрицать бессмысленно, Маргарита. Но дело не в этом. Ваш безопасник ничего не нашел

и не мог найти, потому что для того, чтобы найти ответы... — он на секунду отрывает

правую руку от руля и глухо, тяжело бьет себя кулаком в грудь, туда, где под дорогой