Онлайн книга «Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви»
|
Увлекаюсь. Я говорю быстро, сыплю цифрами, рисую пальцем в воздухе невидимые графики. Я так погружаюсь в процесс, что минут десять вообще не смотрю на босса. А когда наконец поднимаю глаза, чтобы дождаться его одобрительного кивка, то спотыкаюсь на полуслове. Тимур сидит, слегка подавшись вперед. Его руки сцеплены в замок на столе. Но он не смотрит на мои «невидимые графики». Его взгляд прикован к моим губам. Потом медленно скользит по шее, задерживается на ключицах, хотя новая блузка застегнута наглухо, и снова возвращается к губам. В его глазах нет ни цифр, ни логистики, ни рентабельности. Там плещется что-то темное, тяжелое и абсолютно мужское. Он, что вообще не слушает ни единого моего слова? — Тимур Русланович? - осторожно зову. Он не реагирует. Во мне просыпается ехидство. Я чуть склоняю голову набок и спрашиваю абсолютно серьезным тоном: — Так вы согласны, что прогрессивный коэффициент нужно умножить на поголовье розовых фламинго в южном секторе? Киборг моргает. Раз. Другой. Темная пелена спадает с его глаз, и включается операционная система. — Прогрессивный коэффициент... - он делает микро-паузу, его кадык дергается. - Требует дальнейшей оценки. Ваша артикуляция во время подачи информации... генерирует избыточную визуальную нагрузку. — Чего? - прыскаю от смеха. — Вы меня вообще не слушали! Вы пропустили всю логистику! От осознания того, что микросхемы идеально робота только что дали осечку, чувствую внезапный прилив веселья. Тянусь через стол за своим стаканом вишневого сока, собираясь выдать какую-нибудь колкость про его сбитые настройки. Но моя рука в новом, непривычно узком рукаве блузки неловко цепляет край тяжелого стакана. Стекло кренится. — Ой! - только и успеваю пискнуть. Ярко-красный вишневый сок выплескивается прямо на стол и щедрой волной окатывает край пиджака и белоснежный манжет рубашки Тимура. — Ой! Тимур Русланович, простите! - в панике вскакиваю, хватая бумажные салфетки, и бросаюсь спасать его одежду. - Я такая неловкая, простите, не хотела! — Успокойтесь, Маргарита. Это просто текстиль, - его голос звучит абсолютно ровно, хотя я только что испортила безумно дорогую вещь. Он слегка отодвигается от стола и снимает залитый соком пиджак, вешая его на спинку кресла. Затем, чтобы мокрая ткань рубашки не прилипала к коже, он начинает методично закатывать рукав на левой руке. Один оборот. Второй. Моя рука с салфеткой замирает в воздухе. Чуть выше его запястья, там, крупный, глубокий шрам необычной формы — похожий на неровную, рваную молнию или искаженный полумесяц. Я смотрю на этот шрам… кажется, я где-то его видела… Но где? Глава 24 Глава 24 Смотрю на этот странный, глубокий шрам в форме искаженного полумесяца, и мир вокруг ресторана внезапно затихает. В голове начинает зудеть назойливая, царапающая мысль. Как заноза. Я видела этот шрам. Я точно его где-то видела. Форма слишком специфическая, чтобы перепутать. Но где? Когда? Память буксует, выдавая лишь какие-то смутные, тревожные вспышки, которые я никак не могу собрать в цельную картинку. — Маргарита? - ровный голос Тимура выдергивает меня из транса. - Ваш пульс снова нестабилен. Я судорожно сглатываю, отводя взгляд от его запястья. — Да. Простите. Я... я просто задумалась. И еще раз извините за рубашку, я куплю вам |