Книга Только мой…, страница 125 – Ольга Маслюкова

— Не говори больше ничего. Я все поняла, и я знаю свою дочь. Значит, так должно было случиться. И все же… я не смогу жить рядом с вами, это слишком тяжело.

— Но я не могу тебя отпустить.

— Вильгельм, ты не вправе меня удерживать. Ты должен понять, что мне необходимо успокоиться, залечить душевные раны. Ты говоришь, что я сильная. К сожалению, это не так, я, как любая женщина, слаба, тоже нуждаюсь в ласке и нежности. Но кто-то должен быть мудрее, пожертвовать своими чувствами. Вот я и решила уйти с вашего пути.

— Не знаю, что делать… Терять тебя не хочу, но не вправе удерживать. Я предал тебя и никогда не смогу искупить свою вину. Понимаю, сейчас во мне говорит эгоизм. Полину я люблю больше жизни. Может, там, во Владивостоке, и ты найдешь свое счастье…

Татьяна перестала плакать, глаза ее стали ясными, и она сказала:

— Когда ты не будешь меня видеть, быстро забудешь о любви ко мне. Генрих поможет забыть наши совместные счастливые дни, у вас будет настоящая семья. Развод мы оформим здесь, думаю, ты это сможешь сделать быстро. Сегодня я буду спать внизу, — сказав это, Татьяна повернулась и пошла к Марте.

Вильгельм был сам не свой, ошеломленный и расстроенный, он сжал обеими руками голову, упал в кресло и дал волю слезам.

Утром привезли детскую кроватку и другие вещи, что заказал Вильгельм. Татьяна и Марта наводили порядок в спальне Полины. Там появилось много игрушек, шариков, и комната превратилась в уютную детскую.

— Ну, вот и все, — сказала Татьяна, когда привязала последний шарик, — полный порядок. Думаю, Полине понравится. В дальнейшем вы оформите отдельную комнату для Генриха. Сейчас она пустует, а когда-то я мечтала о ней, когда ждала ребенка. Помнишь, Вильгельм?

— Да, помню… — с грустью произнес он.

— Все-таки она пригодилась…

Марта что-то почувствовала и поторопилась выйти из спальни. Татьяна и Вильгельм остались одни.

— Знаешь, я не спал всю ночь, думал о тебе. Прости меня за все. Я предал тебя, признаюсь. Надеюсь, ты веришь, что к этому я не стремился. Так получилось, что невольно я разбил твое сердце. Мне никогда не загладить своей вины, буду помнить обо всем до конца жизни. Полине о твоем решении скажу сам, но не сразу. Пусть окрепнет немного, а то вдруг пропадет молоко, не хотелось бы искусственно вскармливать малыша. Ты согласна со мной?

— Какой ты заботливый… Не перестаю восхищаться. Все продумал, предусмотрел. Ты действительно любишь Полину.

— Да, очень люблю, — ответил Вильгельм.

— Конечно, подождем, пока Полина окрепнет. За это время мы с тобой разведемся. Ведь у моей дочери должен быть законный муж…

— Татьяна, мне тоже очень тяжело. Ты поступаешь благородно, а я — мерзавец и предатель. Ты нашла в себе силы, приняла мудрое решение, а у меня не хватило мужества сразу рассказать тебе правду. Наверное, ты права, я займусь нашим разводом.

— Ну вот и договорились. А сейчас давай пока обо всем забудем. У нас в семье появился малыш, который ни в чем не виноват, ему нужно создать все условия. Ведь я его бабушка.

Через три дня Полина с Генрихом приехали домой.

— Как все красиво! — восхищалась Полина. — Смотри, малыш, ты как маленький принц в этом царстве.

— Тебе нравится? — спросил Вильгельм.

— Очень.

— Давай я тебе помогу. Дай мне подержать Генриха.