Книга Только мой…, страница 124 – Ольга Маслюкова

— Я уже все заказал, завтра утром привезут.

— А одежду?

— И одежду тоже, и все, что нужно: игрушки, посуду, питание, памперсы… — начал перечислять он.

— Ты так хорошо знаешь, что нужно…

— Готовился, читал, советовался.

— Из тебя действительно получился бы хороший отец. Вильгельм не ответил. В последние несколько дней он порой забывал, что рядом с ним законная жена, чем очень травмировал Татьяну. А когда спохватывался, что ведет себя как молодой счастливый папаша, ему становилось стыдно, он корил себя. Вильгельм подошел и обнял ее.

— Прости меня, Танечка, я терзаю твою душу, сам того не замечая, но я действительно люблю детей.

— Дорогой мой, не оправдывайся, я все понимаю. Понимаю и то, что не могу осчастливить тебя, как Полина.

— Что ты сказала? — опешил Вильгельм.

— Я знаю, что это твой сын.

Вильгельма как будто окатили ледяной водой. Он стоял, глядя на жену, и не понимал, как она догадалась и так мужественно держалась все эти дни, не устроила скандал.

— Танечка, как?… — сделал попытку хоть что-то сказать Вильгельм.

— Молчи, ничего не говори. Я все знаю, и для тебя это шок. Хочешь знать, откуда? Я слышала ваш разговор с Полиной и поняла, что вы любите друг друга. Ты не заметил, как охладел ко мне… Но я не упрекаю тебя ни в чем, ведь я люблю тебя и Полину. Долго думала, что делать. Я не могу лишить вас возможности любить, ведь знаю, насколько это сильное чувство… Теперь у вас сын. Не хочу лишать счастья троих любимых мною людей. У меня есть дочь, был любимый муж, я жила счастливо, но… моя Полина влюбилась в тебя. Она тоже заслужила свое счастье. Может, никогда больше никого не полюбит, я ее знаю. Что ж, она молода, красива. Пусть будет счастлива… Я сама виновата во многом, а за ошибки нужно платить. Бросила ее в Москве, наслаждалась благополучием, зная, какую травму она перенесла. Ты не волнуйся, Вильгельм, я не буду вам мешать. Я уеду во Владивосток, туда, где мои корни.

Татьяна чувствовала, что дрожит всем телом, ее глаза еле удерживали горячие слезы, и в следующий момент они покатились по щекам.

— Танечка, — горестно произнес Вильгельм и обнял жену, — какая ты сильная, добрая и отзывчивая… Я поражен. И не перестану любить тебя, но, прости, другой любовью. Мне будет не хватать тебя, но я всегда готов прийти к тебе на помощь, если понадобится, — растерянно говорил он.

— За последние дни я поняла: не бывает настоящей любви с первого взгляда, как ты меня убеждал когда-то. Страсть — может быть. Неудержимая страсть к женщине, которая тебе понравилась. А она проходит быстро, и ты вдруг понимаешь: любовь — это совсем другое чувство. Она, как смертельная болезнь, не излечивается. Ты живешь с ней до конца жизни. Это мое мнение. Может, у кого-то совсем не так. Вы с Полиной полюбили друг друга. Я чувствовала, что в ней чувство зрело раньше, только Полина не признавалась даже сама себе. Выходит, это я забрала ее любовь. А теперь пришло время вернуть то, что мне не принадлежит. Ты не заметил, как отстранился от меня. Да, я верю: ты любишь меня, но не той любовью, что мою дочь…

— Какая же ты хорошая, мудрая… Я не знал, что ты такая сильная, — обнимая Татьяну, говорил Вильгельм.

— Я действительно люблю Полину… Так получилось. Она полюбила меня первая, а потом я не смог справиться со своими чувствами. Они оказались сильней меня.