Книга Только мой…, страница 112 – Ольга Маслюкова

— А я думаю о тебе с тех пор, как увидела впервые. Живу в твоей квартире и ощущаю тебя рядом — твой дух остался там, несмотря на то, что ты уехал.

— Как же я ничего не замечал? Почему, почему все так сложилось?

Она ответила ему откровенной радостной улыбкой.

— Ты же хочешь, чтобы я была твоей женой? Или нет?

— Хочу. И не хочу. Ты из другого мира. Из другой галактики.

— Так ты руководи мною, буду тебе подчиняться, — и добавила после паузы: — Немножко.

Он притянул ее к себе крепкими руками и осторожно поцеловал сомкнутые колкие ресницы, пальцы ласкали шелковистые длинные волосы, взгляд ловил каждое изменение на улыбающемся лице, слух жадно впитывал будоражащий тело шепот. Дурман любви снова охватил мужчину, от него невозможно было спастись.

— Милый, давай пустим все на самотек. Главное, ты любишь меня, я — тебя. Жизнь сама поставит все на свои места.

— Что ты задумала? Мне становится не по себе, когда ты так говоришь.

— Не волнуйся, все будет хорошо.

Полина закрыла ему рот поцелуем, и мужчина перестал владеть собой. Час пролетел как один миг. Наконец он откинулся на спинку кресла, расслабил руки и произнес:

— Полина, пожалуй, нам не следует забывать о том, что мы рискуем оказаться в зоне сплетен. Моя репутация крайне важна, ты должна помнить об этом.

Жажду ласк они еще не утолили, но нужно было возвращаться домой. Вильгельм спешил излить душу:

— Я, как нашкодивший мальчишка, все делаю украдкой. Со мной никогда такого не было. Совесть загрызает, порой я готов все рассказать Татьяне… Но предательства сразу двоих любимых людей она не вынесет…

— Ты и есть мальчишка. Мой мальчишка, любимый, единственный!

— Полина, пора ехать. Татьяна наверняка волнуется, грустит.

— Как ты беспокоишься о ней! Я тоже много дней была без тебя, — надула губки Полина.

— Девочка моя, не забывай: я женат и люблю твою мать.

— Так же, как меня?

— Нет, не так. Я сам не пойму, ты все во мне перевернула…

Полина осталась довольна таким ответом. Взяла любовника под руку, и так они покинули кабинет. У выхода шеф попросил охрану вызвать дежурную машину, чтобы их отвезли домой.

Татьяна, ожидая их, сидела в кресле и смотрела телевизор. Когда дверь открылась, она поспешила навстречу Вильгельму и Полине. Дочь улыбалась, шутила со своим спутником, и это не осталось незамеченным.

— Вильгельм, что ты такое сделал? Полина так повеселела!

— Постарался поднять ей настроение.

— Тебе удалось, а вот мне нет, — опустила голову Татьяна.

— Мама, не обижайся. Вильгельм всю дорогу рассказывал мне смешные истории.

— Правда? А я что-то не припомню таких историй. Мне казалось, юмор — не его стихия.

— Танюша, не придирайся, я и тебе расскажу. И вообще, что-то мы не о том говорим. У нас у всех должно быть хорошее настроение.

— Пора спать, я уже постелила постель в кабинете, — сухо сказала Татьяна и не стала продолжать разговор.

— Да, время позднее, — взглянул на часы Вильгельм.

Полина сникла, улыбка сошла с ее лица, и мать это заметила.

Взяв под руку Вильгельма, Татьяна демонстративно прошла мимо дочери и захлопнула дверь кабинета.

Полина направилась в свою спальню и подумала: «Ничего, я подожду, я потерплю. Слышишь, малыш, наш папа не хочет с нами спать, он не хочет тебя чувствовать и гладить. Но ведь мы любим его, правда?». С этими словами она легла в постель, натянула одеяло до самого подбородка и заплакала.