Книга Только мой…, страница 111 – Ольга Маслюкова

— Ну что ж, я съезжу на часок. Знаю, он такой — будет ждать до полуночи, а позвонить и напомнить не решится — постесняется. Тем более я обещал. Вернусь скоро.

Он встал и вышел из-за стола.

— Как же так, а ужин?

— Я успел попробовать твой пирог. Очень вкусно. Вернусь — съем весь, — многообещающе улыбнулся он.

Полина сориентировалась быстро:

— Ой, Вильгельм, возьми меня с собой. Я забыла в кабинете мобильный.

— Дочка, как же так, забыть мобильник? Без него тебе вообще нельзя оставаться. Мало ли что…

— Мамочка, я только сейчас вспомнила, что Володя просил напомнить Вильгельму о встрече, заглянула в сумочку и обнаружила, что телефона нет.

— Ну надо же, не поели толком и оба уходите… оставляете меня одну. Может, и мне с вами поехать… — присев на стул, размышляла вслух Татьяна. — Неужели нельзя перенести дела на завтра? И мобильник бы подождал до завтра.

После этих слов Полина и Вильгельм с волнением посмотрели друг на друга.

— Прости, милая, что забыл тебе сказать, но Володя ждет, и я обещал. Не привык не держать слово. Пока мы все будем собираться, я уже буду на половине пути. Да и Полине не нужно ехать, — сказал он для большей убедительности, чтобы отвести подозрения Татьяны.

— Да знаю я, какой ты пунктуальный. Ладно уж, идите.

Я пока приберу на кухне.

Вильгельм взял портфель с документами и направился к двери.

— Полина, ты едешь или нет? У меня мало времени.

— Да, я уже готова.

Вильгельм не стал звонить Ивану. Поймал на улице такси, и они приехали в офис. Там уже никого не было, только охрана, которая поприветствовала Вильгельма. Полина едва не бежала за ним. Когда поднялись на второй этаж, она открыла свой кабинет. Вильгельм сразу сел в кресло, а Полина подошла к нему и села на колени.

— Прошу тебя, объясни, что происходит. Ты понимаешь, как мы рискуем? Малейшая наша оплошность убьет Татьяну.

— Любимый, поцелуй меня, я так скучала, — прижалась она к мужчине и прикоснулась к его губам. Вильгельм не сопротивлялся, обнял ее, поцеловал в красиво изогнутые шелковистые брови, затем стал страстно осыпать лицо поцелуями.

— Что ты со мной делаешь? Я теряю разум, поддаюсь какому-то магическому притяжению, — шептал он.

— Я люблю тебя. Как же я люблю тебя… — повторяла Полина, одаривая его такими же ласками. — Я хочу, чтобы ты всегда был со мной, — иступленно шептала она.

— Это невозможно. Мы оба сошли с ума.

На мгновение он отстранился и, глядя ей в глаза, спросил:

— Полечка, объясни, откуда беременность?

— От нашей любви, дорогой.

— Так это точно мой ребенок?

— Да, милый, да, твой. Чей же еще?

— Я сойду с ума… То ли от счастья, то ли от тебя.

— Ты рад? — недоверчиво спросила она. — Я хочу хоть немного побыть твоей женой.

— Конечно, я рад, еще как рад, милая! Это же мой малыш, как я могу быть не рад?! Но что мы будем делать дальше?

— А дальше я еду с вами в Австрию, так сказала мама.

— Что? В Австрию?

— Да. А как я буду здесь одна рожать?

— А как же мама? Если она все узнает?

— Не узнает. Я сказала, что мой мужчина уехал.

— Ты все продумала… Но это не может продолжаться вечно…

— Милый мой, скажи, в чем смысл жизни?

— То есть… Ты о чем?

— Должен же быть какой-то главный смысл в том, что происходит между нами. Ты ведь меня любишь? Разве не так?

— Пока я был в Австрии, не было дня, чтобы я не думал о тебе.