Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 61 – Наталья Николаевна Александрова

В этой квартире было пять комнат, мне отвели гостевую, напихали туда всяких игрушек. В общем, поиграла со мной Элеонора месяца два, а потом я ей надоел. А что делать? Девать-то меня некуда, потому что официально оформлено усыновление.

Даже Вадик, уж на что мерзкий был мужик, на ее деньги жил, так и то голос на нее повышать стал. Потому что она ныла, что видеть меня не может и чтобы он меня куда-нибудь дел. «Что угодно, — говорит, — делай, только чтобы он тут в квартире не болтался, видеть его не могу». Прямо, конечно, не говорила, но думала небось, что меня хорошо бы, как в сказке, куда-нибудь отвезти далеко и чтобы меня там волки съели. Только чтобы она про это не знала.

«Ты, — Вадик ее спрашивает, — совсем с катушек сошла? Ты меня на убийство толкаешь? Да я собаку или кошку в лес не отвезу, а тут все-таки ребенок…» А она, Элеонора, ему и отвечает, что собаку он не бросит не потому, что ему жалко, а потому, что он трус.

Потом доченька ее со своим муженьком разругалась, стала иногда приходить. На меня смотрит с ненавистью, с матерью ругается… если бы не Валентина, то, наверно, эти двое меня бы отравили.

Валентина — это домработница их, приходящая. Она меня научила, как быть незаметным, на глаза этим заразам не попадаться. К тому времени меня из гостевой комнаты поперли, устроила меня Валентина в кладовке, где у нее раньше стиральный порошок лежал и всякие вещи для хозяйства.

Не призналась, но думаю, что это она сообщила в школу и в другие организации. Стали звонить Элеоноре насчет меня — мол, почему ваш ребенок в школу не ходит и в поликлинике на учете не стоит. Элеонора-то по привычке орать начала, а что толку? Эти тетки из РОНО сами кого хочешь переорут.

Короче, пугнули они Элеонору, думаю, что не обошлось тут без Валентины. Она не то чтобы ко мне хорошо относилась, ей хотелось Элеонору малость приструнить. Потому что, как уже говорил, Элеонора умела вызвать в людях сильное чувство: пообщавшись с ней некоторое время, всем отчего-то хотелось ее придушить.

Тут Андрей заметил, что мы с Алисой зеваем, и махнул рукой.

— Ой, да ничего интересного не было в моем детстве! Я, конечно, тоже не подарок был, всюду шнырял, один раз увидел, что Вадик у Элеоноры деньги таскает, и решил, что мне тоже можно. Только я по мелочи, а он — по крупному.

Она денег хватилась, он все на Валентину свалил. Элеонора, конечно, не поверила, но Валентина со скандалом уволилась. Мне тогда уж лет четырнадцать было, я многому научился.

Ночью из своей кладовки через окно вылезу на крышу, а там через другой подъезд на улицу.

Ну, компания, конечно, была у меня не совсем подходящая. Хорошо, что парня одного встретил, он меня к музыке приспособил. Потом группу организовали, от Элеоноры я ушел. У нее с деньгами туго стало, ее Вадик обокрал и скрылся. Дочка со вторым мужем развелась, и эти две стервы мне просто житья не давали.

— А почему у тебя на футболке цветок такой, с одним зеленым лепестком, откуда ты его взял, если письма не получал?

— Не знаю, — Андрей смотрел удивленно, — пришла как-то такая идея в голову…

— Слушайте, вы как хотите, а я спать пойду! — сказала Алиса, и все с ней согласились.

Парней положили на кухне на надувной матрац, который я заняла у Антона. Он выдал мне его молча, ничего не спросив. Золотой человек!