Книга Ты только мой, страница 28 – Адриана Херрера

— И что потом? Позволить оскорблениям моего так называемого братца отпугнуть меня? Достаточно того, что Кармелина Самбрано всю жизнь старалась вычеркнуть меня из своей жизни. Не вышло. Я все еще здесь и ни за что никогда не доставлю им удовольствия знать, что они могут меня задеть.

Эсмеральда прислонилась к стене, говорила спокойно. Однако в глубине ее глаз Родриго видел, как глубоко потрясла ее сцена на вечеринке.

— Кто бы сомневался, — буркнул он, раздраженный и уставший, правда, при этом ничуть не смутив Эсмеральду.

Он вдруг заметил, что она даже не потрудилась переодеться. Просто стерла макияж, собрала волосы в пучок на макушке, сняла туфли и приступила к работе. В общем, осталась верна себе, не свернула с намеченного курса, не позволила драме отвлечь себя.

Родриго так не умеет. Для всего мира он словно вытесан из камня, а сам чувствовал себя измотанным. Иногда даже едва может вспомнить, почему любит эту работу. Быть у руля телевизионной империи — значит иметь власть и престиж, но, когда тебя все воспринимают лакеем, полагая, что ты получил работу, целуя задницу боссу, приходится постоянно держать лицо. Родриго устал от необходимости сталкиваться с презрением людей, которые не смогли бы пережить даже один день его жизни. И в этом, по крайней мере, у него с Эсмеральдой есть нечто общее. Патрисио игнорировал свою дочь всю ее жизнь. И тем не менее из всех его детей она единственная унаследовала решимость и амбиции дражайшего родителя, единственная сделала карьеру на телевидении.

— Над чем ты работаешь? — спросил Родриго, снимая куртку и подходя посмотреть на экран. Ему необходимо отвлечься.

Эсмеральда окинула его мгновенным взглядом, задержавшись на расстегнутых пуговицах рубашки. Его глаза непроизвольно остановились на ее губах, рот наполнился слюной при воспоминании о том, каково было целовать ее сегодня вечером. Несмотря на усталость, при мысли о том, чтобы проделать это снова, по его телу пробежала волна желания. В мечтах он покрывал этот рот жесткими, голодными поцелуями, поднимал ее, разводил сильные ноги вокруг своей талии и прижимал ее к стене. Терялся в крепких всепоглощающих объятиях, пока они оба не выдохлись бы.

Остановись, Родриго!

Эсмеральда занимается своим делом. Вот и ты займись своими делами.

Он пододвинул стул и сел рядом с ней, закатывая рукава, указал на слайд, над которым та работала. Она бросила на него подозрительный взгляд.

— Расскажи мне об этом.

— Ты серьезно? — недоверчиво спросила она.

— Правление знает, что я могу выполнить эту работу. Они хотят посмотреть, а сможешь ли ты.

Эсмеральда, глядя на Родриго, закатила глаза. Что-то в его лице, казалось, разгладило морщины напряжения на ее лбе.

— Основная идея в том, — объясняла она, — что я предлагаю вернуть некоторые программы, которыми «Самбрано» была известна первые годы своего существования. Помнишь старые комедийные скетч-шоу, которые вы делали с комиками со всей Латинской Америки? Шоу, ориентированные на афролатинскую культуру. Я также подумала, что у нас могла бы выходить программа, посвященная только латиноамериканской еде. И не только тако или севиче — единственным, по мнению людей, продуктам, которые мы едим. Я представляю себе соревнования по выпечке, состязания на гриле. Имею в виду кондитеров гарифуна, пекарей кечуа, аргентинских мастеров гриля. Я хочу, чтобы были представлены все регионы и культуры.