Книга Моя маленькая Надежда, страница 7 – Рина Фиори

— Ничего! – Димон спрыгивает со стола на пол и отскакивает от меня на приличное расстояние.

Боится.

Но я подозреваю, так продолжаться будет не долго. Эти два брата-акробата уже почти догнали меня по росту, а что будет дальше?

— Что ты там дёргаешь? – фырчу на Тима, который словно приклеился к дверной ручке.

— Н-ничего! – да эти близнецы другие слова знают? – Во-о-от! Дверь перед тобой открыть хотел.

Брат взмахом руки указывает на мою комнату и уносится прочь вслед за Димкой.

Я медленно прохожу в спальню и от неожиданности роняю рюкзак на пол. Глухой звук заполняет пространство, а я цепенею от шока. Здесь случился Армагеддон?

Осматриваю стены своей небольшой комнаты. Создаётся ощущение, что сюда пробрался вор. А точнее воры, потому что я уверена – преступников было двое.

Учебники, которые были аккуратно расставлены на полке, разбросаны на полу в разные стороны. Кровать абсолютно пуста, зато рядом лежит матрас, чуть в стороне – постельное бельё. Опять батут из моего матраса сделали, изверги мелкие.

— Ах вы!.. – я выбегаю из комнаты и мчусь на поиски этих двоих засранцев, но дверь в их комнату захлопывается буквально перед моим носом.

Колочу в дверное полотно, выкрикивая в адрес двух малолетних сорванцов разнообразные проклятия. Блин, им же уже по десять лет, а ведут себя как пятилетки. Ещё и надо мной потешаются, что я ростом не вышла, на их ровесницу похожу.

— Я хотя бы ростом не вышла, а вот вам двоим не помешало бы отрастить себе хоть немного мозгов! – кричу, в очередной раз, ударяя кулаком по двери.

Терпеть не могу, когда кто-то берёт моё. А братья, будто специально то и дело роются в моих вещах, но сегодняшняя выходка – это просто апогей их фантазии. Надеюсь.

— Надя! – возмущённый голос матери достигает моего слуха, когда я в очередной раз заношу сжатую в кулак руку для удара по дверному полотну.

Женщина возмущённо барабанит пальцами по косяку двери. Рыжие волосы собраны в гульку на макушке, а губы сжаты в тонкую линию. Она смотрит на меня сверху вниз и хмурит тонкие брови.

— Мам, я…

Братья однозначно не правы, но расстраивать мать нашими разборками не хочется. По всему видно, что она и так на взводе.

— Прости, я… вспылила…

Опускаю руки по швам и смотрю на родительницу.

— Вроде бы взрослая, а ведёшь себя, как… – она окидывает меня презрительным взглядом и морщится. Приплыли.

— Прости, – я поджимаю губы. Мне не приятен её снисходительный взгляд и недовольное фырканье в разговоре, но я терплю.

Я стараюсь не вступать в конфликты с мамой, хоть иногда и очень хочется. Во-первых, меня приучили уважать старших, а во-вторых, я прекрасно понимаю, что маме и без моих истерик не сладко живётся. Новый дом, безработный муж, который находится в вечном поиске своего призвания, и трое детей на шее – отличное комбо для того, чтобы жизнь сорокалетней женщины не казалась мёдом.

— Лучше помоги мне на кухне, довари борщ, а мне нужно дошить новый заказ.

При упоминании о первых клиентах в малознакомом городе, губы матери расплываются в улыбке. Ей нравится её работа, а ещё возможность чувствовать себя важной и нужной.

— Конечно, мам, – я покорно иду на кухню, надеваю фартук.

Пока вожусь с борщом, не замечаю, что время приближается к четырём часам дня. Вот засада – у меня консультация по химии через час, пора выдвигаться.