Книга Моя маленькая Надежда, страница 62 – Рина Фиори

Вот и Влад сейчас старается выглядеть спокойным, но его взгляд, хмурые брови, желваки, ходящие под кожей на скулах – всё говорит о том, что парень злится.

Не нравится, что я ему свои условия ставлю? Так я вроде бы и не заставляю бегать за мной, сам ведь привязался, пусть принимает мои правила.

— Ладно, – зло стреляет в меня глазами, но пирожное всё-таки забирает.

— Да, кстати, тут такое дело, – заявляет Влад, проглатывая последний кусочек пирожного, – мне Инна Витальевна поручила купить кое-что для нашей сценки к вечеру встречи, даже список написала, ты не могла бы мне помочь? Я сегодня как раз на машине.

Он вытаскивает из кармана пальто синий листочек, исписанный мелким аккуратным почерком. А мне вдруг хочется спросить, неужели бывают дни, когда Чернышевский не берёт в школу машину?

— Серьёзно? – усмехаюсь. – А уроки?

— Инна Витальевна освободила, – на всё-то у него ответ есть.

— А твои друзья что, заняты проработкой новых планов по троллингу всего живого, что ты меня вдруг ни с того ни с сего пригласить решил? Штерн позови, она обрадуется.

Слова вылетают сами собой, а я запоздало понимаю, насколько они приправлены ревностью. И Чернышевский тоже это понимает.

Ну что же ты, Надежда!

— Мои, как ты выразилась, друзья, в концерте не участвуют, поэтому от их помощи нет никакой пользы

— Да, я помню, что они умеют быстро бегать и не попадаться на глаза Инне Витальевне. Только я не думаю, что классная будет в восторге от моего прогула, так что, извини…

— Мне Инна Витальевна разрешила взять с собой кого-нибудь из участников сценки, напишу, что выбрал тебя, – подмигивает.

Хитренько так улыбается и не сводит взгляд с моего лица, заставляя мои щёки покраснеть от смущения.

Но длится это невероятно приятный момент недолго, потому что спустя всего лишь несколько секунд Влад резко меняется в лице.

Наклоняется, собирает снег в небольшой комочек и тщательно лепит из него снежок. Прицеливается и кидает его за мою спину, в сторону ограждения.

Я резко разворачиваюсь, потому что слышу собачий визг вперемешку с каким-то едва различимым писком.

— Ты что творишь? – спрашиваю испуганно парня.

— Пойдём, – быстрым шагом двигается к тому месту, с которого только что прогнал собаку.

Не до конца понимаю, что Влад задумал, но мои ноги послушно бегут за ним.

— Ты зачем собаку обидел? – продолжаю допытываться ровно до того момента, пока мы не подходим к ограждению.

Вопросы отпадают сами собой, когда возле металлического забора я замечаю серого котёнка, мокрого и насквозь продрогшего. И откуда он здесь взялся, ещё и такой маленький, наверное, осенний.

— Значит так, – командует парень, – я пойду коробку найду, а ты последи, чтобы не сбежал никуда.

Опять наклоняется, лепит несколько снежков и вкладывает их в мои руки.

— И собаку отгоняй, если вернётся.

— Ааа, подожди…

— Ты же мне поможешь? – смотрит щенячьим взглядом и даже руки в умоляющем жесте складывает. Ну разве такому можно отказать?

Киваю в знак согласия, остаюсь стеречь нашу находку, пытаясь мысленно понять поведение парня. Мне было приятно, когда Влад заступался за меня перед остальными мажорами, но я не до конца принимала его помощь. Думала, что Чернышевский ведёт какую-то свою собственную игру, понятную и выгодную ему одному. Но сейчас, глядя на то, с каким трепетом он переживает за этот маленький комочек шерсти, я начинаю менять своё мнение о Владе.