Книга В плену у сакуры, страница 2 – Игорь Ковров

Свет потух именно в тот неловкий момент, когда она взяла в руки махровое полотенце и принялась беспорядочно тереть свои черные, мокрые после душа волосы. Зеркальное отражение ее бледного тела со следом от послеоперационного шрама в районе груди в одночасье погрузилось во тьму. Незамедлительно раздался громкий стук в дверь ванной, сопровождающийся жалким дребезжанием: видавшая виды щеколда никогда не являлась надежным замком. — Досиделась! Опять пробки полетели… А других кто подумает? — полные раздражения фразы, произнесенные на ее родном языке, обжигали ей уши. От безысходности она накрыла влажную голову полотенцем и присела на холодный край давно не чищеной ванной. Как можно жить в огромном городе, населенном миллионами чужих людей, если даже те немногие соотечественники, что позволяют услышать родную речь, нередко доводят до ручки? После нескольких минут тишины, нарушаемой лишь гулким биением тяжелых капель воды о дно ванны, забрезжила единственная лампа накаливания. Внезапное возобновление подачи электроэнергии ослепило ее. Через несколько мгновений она оправилась от ряби в глазах и, похлопав тонкими ресницами, принялась рассматривать себя любимую в потёртом зеркале. "А что, я — очень даже ничего…" — думалось ей. — "Может быть, в этой стране все привыкли к светлым волосам и голубому цвету глаз, вот и не обращают на меня внимание. Зато у себя дома, в Токио, я была бы первой красавицей…"

В этот момент дверь ванной стала скрипеть с таким резким надрывом, что при других обстоятельствах давно должна была треснуть и перестать быть естественной преградой между душевой и другими комнатами. Соседкам Сакуры тоже не терпелось принять душ, сбросив весь накопленный за день негатив, за что и страдала несчастная дверь. Впопыхах завернувшись в полотенце и прихватив с собой электрический фен — благо их комната не была обделена розетками — она открыла щеколду и выпорхнула прочь из душевой. Недовольные тирады ровесниц, учащихся с ней в одной академической группе, Сакура решила пропустить мимо ушей: каждой девушке следует и просто необходимо следить за своей красотой, а это дело не требует спешки. Впрочем, в её родной стране вообще спешить не принято. Тяжёлые испытания, лежавшие на её хрупких плечах, остались позади. Получив новый опыт, вчерашняя старшеклассница Сакура Накамура стала сильнее. Она стала Избранной — одной из немногих счастливиц, выбранной двумя лучшими образовательными учреждениями России и Японии для проведения обмена. И этот крест ей нужно будет нести до самого диплома о получении высшего биологического образования. После нескольких изнуряющих лет изучения русского языка Сакура продолжала думать на японском, и в особо трудные дни именно этот тривиальное обстоятельство помогало сохранить ей свой рассудок по приезде в дикую Россию. Теперь, когда мягкая, напоминающая о далёком доме, пятнистая пижама нежно обволакивала её кожу, а её чистые волосы оттенка древесного угля лежали на пуховой подушке, самое время было забыть про грядущее начало первого в жизни учебного года в Университете и заснуть. "Вершина Фудзи всё так же беззаботно купается в облаках, пока здешние деревья теряют листья" — промурлыкала она про себя и отправилась в Царство Снов. Глава 3. След его прошлого Не сказать, что Павел был красавцем: в бесплатный довесок к его огненно рыжей шевелюре прилагалась россыпь ярких веснушек. Именно за них в его детстве мама любя называла сыночка Конопушкой. Многие друзья родителей сравнивали маленького Павлика с героем Фёдора Стукова из советского фильма про Тома Сойера. И было за что сравнивать: юный проказник постоянно убегал из дома и ненавидел читать книги. В школьные годы Павлу пришлось здорово потрудиться, чтобы не нахватать "троек" за первый же год обучения. Из всей программы ему нравилось изучать лишь природоведение и хореографию. Выработав к пятому классу стойкую привычку сидеть от звонка до звонка, Конев спокойно проводил учебные дни и успевал дружить со многими девочками в классе — благо их было в разы больше, чем представителей сильного пола.