Книга Больные люди, страница 25 – Михаил Бабиенко

— Я заранее была готова.

Да, Лена — девушка загадка. Прийти в мою жизнь, признаться в любви, трахнуть, а затем дать мне непонятно откуда взявшуюся курицу — это явно не то, чем обычные девушки занимаются. А главное, она всегда такая спокойная, будто её вообще ничего не колышет. А ещё она постоянно улыбается. У меня два варианта: либо она что-то вроде Джокера, либо у неё всегда хорошее настроение. В последнее верится больше, ибо она сегодня, несмотря на сложную и напряжённую ситуацию, остаётся довольной, как слониха.

Когда рабочий день близился к концу, я увидел удивительную картину: по коридору вели Мишу Баркова в наручниках. Он явно был подавлен, хоть и не сильно выражал это. Когда из кабинета вышли два следователя (одним из которых был Владислав Егорович), я подошёл и спросил:

— А Мишу вы за что взяли?

— Гражданин Барков Михаил Фёдорович, исходя из найденных улик, был признан главным подозреваемым и взят под стражу. Детали рассказать, к сожалению, не могу: секретная информация.

Сказав это, Владислав Егорович вдруг сделал лицо, будто вспомнил что-то важное, а затем подбежал к проходившему мимо Николаю Степановичу и дёрнул его за плечо.

— Скажите на милость, товарищ начальник, почему у вас камеры наблюдения в коридоре рядом с туалетом отсутствуют как таковые?

Николай Степанович сначала закономерно опешил, а затем, встав в более уверенную позу, сказал:

— Камеры были убраны по техническим причинам около недели назад.

— А заменить их вы не догадались?

— Я собирался, понимаете? Собирался. Но дела были, а потому всё никак не получалось.

— Из-за ваших дел мы лишились самого простого способа узнать, что случилось с вашим сотрудником! Вы хоть понимаете, к чему привела ваша безалаберность?

— Да не могло же это быть убийство?

— Кто вам это сказал? Это могло бы быть и убийство, но из-за отсутствия камер мы теперь не можем точно быть в этом уверены.

После разозлившийся Владислав Егорович собрался было уйти, но я решил (наверное, захотев умереть) подойти к нему и спросить:

— Но вы же говорили, что это может быть и смерть от естественных причин. Почему же арестовали человека?

К моему удивлению, Владислав Егорович сразу же стал спокоен и сказал:

— Всё-таки есть подозрение на смерть от удушения. Да и, в конце концов, никогда не будет плохим решение подстраховаться.

После он просто ушёл. А я стоял, не понимая ничего, и стоял бы так минут двадцать, если бы Лена не подошла и не тронула меня за плечо, от чего я моментально пришёл в себя.

— Ты домой-то пойдёшь?

— Что?

— Рабочий день же закончился. Мы можем идти.

— Что значит «мы»? Дождя нет ведь, ты можешь к себе домой ехать.

— Нет уж. — сказала Лена, улыбнувшись.

— То есть?

— Я сегодня к тебе.

— Зачем?

— Надо. Ужин сам себя не приготовит.

— Да, ведь я сам его приготовлю.

— А у меня вкуснее получится. Ты обалдеешь.

— Охотно верю. Но прошлый твой визит закончился содомом. И я не хочу повторения.

— А я хочу. И почему это ты постоянно говоришь: «содом»?

— Как хочу, так и говорю.

Я вздохнул.

— Может, ты ещё и переедешь ко мне?

— Есть такая идея на примете… — сказала Лена так хитро, как говорят дети, затеявшие какую-то «весёлую» пакость.

— А вот этого я тебе не позволю. Но… эх, ладно, можешь в этот вечер у меня ещё переночевать.