Книга Развод. Нас не вернуть, страница 39 – Эмилия Росси

— Простите, я не смогу быть свидетелем. Моя семья дорога мне, и я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.

Она быстро убежала, а я осталась лежать в палате одна. Одинокая и сломленная. Сомнений не было. Это Артем запугал ее жизнью ее семьи. Ублюдок.

Ася

Через несколько дней меня выписали из больницы, и я с облегчением вернулась домой. К счастью, мама не задавала мне лишних вопросов и лишний раз не причитала, узнав о выкидыше. Только легче мне от этого не становилось, ведь она смотрела на меня такими жалостливыми взглядами, что мне хотелось плакать каждый раз, когда они с Лизой навещали меня. Дочка думала, что я просто подхватила инфекцию, но сильно не капризничала, что будет жить это время с бабушкой.

— Ты знаешь, мы ведь со Стасом теперь живем вместе. Пока что Лиза не интересуется, как так вышло, но я уже заранее беспокоюсь. Одно дело – тебе объяснить, ты-то у меня взрослая, Ась, – заговорила мама, когда Лиза прикорнула на диванчике. – А вот Лиза наша – ребенок еще. Вот что если она спросит, почему деда Стас не живет с бабой Лидой, а со мной?

— А она вспоминает ее? Ну Лидию Павловну? – уточнила я, переводя взгляд на дочь.

— Знаешь, что интересно, нет. Так странно, – пожала плечами мама, а вот я как раз и не удивилась.

— Да ничего странного, мама. Что она слышала от нее? Нотации да недовольство? Только и видела ее кислую рожу.

— Ася! – возмутилась мама. – Я, конечно, понимаю, что вы некрасиво с Артемом развелись, но не оскорбляй так ее. Да, Лида – тетка не сахар, но всё-таки она бабушка Лизы, не хочу, чтобы мы стали причиной ее нелюбви к бабушке.

Я закатила глаза, поражаясь маминой доброте. Раньше и я была такой же, однако Кривицкие убили во мне эту черту характера, сделали жестче, хотела я того или нет. Я понимала, почему мама себя так ведет. В первую очередь, она больше думает о Лизе, чем о себе. Так что уверена, вздумай Лида оскорблять ее и крыть матами прямо в лицо, мама всё равно не станет очернять ее в глазах Лизы. И это делало ее в моих собственных глазах просто ангелом.

— Ладно, мам, забудь, что я сказала. Но ты просто не знаешь, как Лизка рисует ее. Даже называет каргой. Я первое время одергивала ее, но не запретишь же ей так думать. Что я поделаю.

Мама неодобрительно цокнула, но говорить больше ничего не стала. Она очень сильно переживала и винила себя в том, что отпустила меня. “Чуяло мое сердце, что что-то случится в тот день, надо было настоять, чтобы ты дома осталась” – твердила она каждый раз, видя мое плачевное состояние. Я не стала ее еще больше расстраивать и сказала, что со мной произошел обычный несчастный случай. Судьба. Вот только у судьбы имя носило Карина. Мама, кажется, не поверила, но допытываться не стала, видя мое кислое лицо.

Я не хотела тревожить ее сильнее и вдаваться в грязные подробности этого дела. Ни к чему ей знать, как ее бывший зять еще сильнее опустился. Ну ничего, я этого просто так не оставлю и добьюсь справедливости. Пойду к Родиону, деньги у меня отныне на оплату его услуг есть.

На мою выписку приехал сам Станислав, который всё допытывался до меня наедине, точно ли я упала сама и не нужна ли мне его помощь, но я отказалась. Всё-таки, как ни крути, А Кривицкие – его семья, лучше его не вмешивать. Не хочу стравливать отца и сына лбами. Моя мама наконец обрела счастье и покой, и я не желала нарушать его. Разберусь своими силами.