Книга Развод. Нас не вернуть, страница 36 – Эмилия Росси

В этот момент сбоку послышался шум. К Карине, расталкивая народ, подошел Артем.

— Ты в порядке?

Он осмотрел ее с головы до ног, но она была цела. Не она же навернулась с лестницы.

— Д-да, Артем, я… она… – замямлила Карина, а затем глянула на меня и взяла себя в руки. Ее глаза увлажнились, и она припала к груди Артема. – Это всё она! Она сама! Я не виновата! Она позвала меня встретиться в кафе! Хотела толкнуть с лестницы, а потом… сама упала…

У меня горло перехватило спазмом от ее вранья, но я не могла произнести ни слова. Пока они разговаривали, мои ноги подкосились, и я стала заваливаться набок, но кто-то из неравнодушных граждан словил меня и усадил на стул.

И тут я вдруг заметила кровь на полу. Откуда? С головы? Нет, оттуда не капает, лишь слабо течет по лицу.

— У вас кровь на подоле! – ахнула какая-то женщина и вдруг обратилась к кому-то. – Скорее, когда скорая приедет?

В этот момент время для меня будто замерло, а после двинулось, как в замедленной съемке. Артем обернулся, услышав паникующие крики женщин, которые суетились вокруг меня, неравнодушные к моему горю, а затем я опустила глаза на подол. На нем расплывалось огромное красное пятно.

Меня доставили в ближайшую больницу с кровотечением, и еще до того, как врач вынес вердикт после обследования, я уже знала, что он мне скажет. Чуда не могло произойти, и я на это уже не надеялась, хотя в душе и теплилась маленькая надежда.

За эти недели я так прикипела к тому комочку, что рос у меня в утробе, и так сильно хотела его рождения, что не могла вынести саму мысль об этой невосполнимой утрате.

— К сожалению, беременность сохранить не удалось, – сказал мне пожилой врач, а я просто кивнула и опустила голову. Слова были излишне и никак не могли помочь моему горю.

В это время он еще что-то говорил про то, что мне нужно полежать еще в больнице несколько дней, а я никак не могла собрать мысли в кучу. Что же мне делать? Звонить маме? Она ведь даже не знала, что я была беременна. Никто не знал. Может, и к лучшему? Я не вынесу сочувствия и еще больше расклеюсь.

— Вы меня слышите? – раздался вдруг чей-то голос.

Я подняла голову и увидела перед собой женщину, которая помогла мне тогда в кафе. Примерно лет тридцати, она была довольно симпатичной, вот только в глубине ее глаз царила тоска. Оказалось, что я настолько погрузилась в себя, что не заметила ни как ушел врач, ни как пришла посетительница.

— А? Да-да. Спасибо, что помогли мне. Это для много значит, – улыбнулась я искренне, помня, как именно она заставила меня лечь на диванчик до приезда скорой и обтирала мне лоб смоченной водой тряпкой. Меня тогда и правда лихорадило, и я будто потерялась в пространстве.

— Я услышала, что сказал вам врач, Анастасия. Вас же так зовут?

— Можно на ты и Ася.

— А меня Лёля зовут, – улыбнулась она. – Я понимаю, как тебе тяжело, но ты не погружайся в себя. Когда-то я была в такой же ситуации и пережила это. К тому же, ты еще сможешь родить, это самое главное. Я всё разузнала у врача, ты уж не обессудь мою бестактность. Просто для меня это болезненная тема, и я надеялась, что тебя минует моя судьба.

— Не ожидала, что на свете есть еще такие добрые люди, как ты, Лёля. Я и правда ценю твою помощь.

— Скажи, ты можешь сейчас принять полицию? Ты была в полубреду, и я взяла на себя смелость самой вызвать наряд. Я видела, как та девица столкнула тебя с лестницы, и считаю, что нельзя оставлять подобное безнаказанным. Она могла тебя убить. И должна понести ответственность за то, что с тобой произошло.