Книга Любовь без выходных, страница 19 – Ашира Хаан

— Рената… Давай нормально…

— Пойду поем! – сердито говорю я, отбрасывая плед и отправляясь на кухню за забытыми бутербродами.

В кухне на столе стоит тарелка с забытыми бутербродами. Но теперь мне уже скучно жевать их холодными, поэтому я развиваю бурную деятельность.

Нахожу в ящиках шампуры и нанизываю на них кусочки хлеба с сыром и мясом вперемешку.

Кидаю диванную подушку на пол у камина и удобно устраиваюсь на ней, протягивая шампуры со снедью к огню.

Афанасьев некоторое время наблюдает за мной с интересом, а потом уходит на кухню и возвращается с тяжело груженным подносом. На нем креветки, сладкий лук, перец, помидоры, баклажаны, грибы и пара мисочек с соусами.

Он кидает на пол вторую подушку и тоже устраивается у огня.

Я милостиво делюсь с ним шампурами, а он щедрым жестом приглашает меня брать с подноса все, что мне понравится.

— Водяное перемирие, – хмыкает он, после того как сходил на кухню и вернулся с парочкой пакетов апельсинового сока.

Потом туда же сходила я и настрогала еще и салатик.

Потом снова он и принес еще один поднос с маршмеллоу, шоколадом, который покрошил в мисочку и поставил поближе к огню и нарезанными фруктами.

— Чтобы приручить хищника, сначала накорми его, – назидательно добавляю я.

На сытый желудок я гораздо благосклоннее отношусь к своему будущему начальнику.

И он этим незамедлительно пользуется.

— Расскажи мне про компанию, – говорит он, передавая мне шампур с запеченным в карамельной корочке бананом. – Раз уж я буду вами руководить, хотелось бы понять, с какими людьми придется иметь дело.

Ох, за эти сладости мне еще влетит от тренера, но карамель так хрустит и лопается, что устоять невозможно!

— Компания как компания, – пожимаю я плечами и отползаю к дивану, чтобы опереться на него. – Такая же, как та, из которой ты уходишь. Ты, главное, гайки не закручивай – и все будут на твоей стороне.

— Надо же, – он тоже отползает и еще стаскивает на пол плед, чтобы укрыть нас обоих. – А Павел Андреевич уверял, что держит вас в ежовых рукавицах.

— У нас были строгие правила и нестрогие правила, – объясняю я. – Строгие – перезванивать всем клиентам и партнерам, заносить каждый этап работы в табличку, укладываться в сроки. Нестрогие – рабочие часы, дресс-код, отчеты. Павел Андреевич знал, что Виталик, например, может нахамить начальнику станции так, что того в реанимацию увезут. Но уже оттуда, из реанимации, он распорядится сделать так, чтобы наши вагоны пропустили первыми. Поэтому Виталику никогда не влетало за тон.

— Да неужели?.. – удивленно говорит Афанасьев. – И что, успешная стратегия?

— Настолько успешная, что даже ты к нам переметнулся, – лениво подкалываю я.

— Я не поэтому переметнулся, – задумчиво отзывается он, протягивая ноги к камину.

— А почему?

Но Афанасьев молчит. Смотрит в огонь несколько долгих секунд и только потом поднимает на меня веселые глаза:

— Лучше давай, сплетнями поделись! Это самое главное на работе!

— А говорят, что мужики не сплетничают, – ворчу я.

— Пфффф! – ржет он. – Еще и похлеще вас. Сама знаешь – мужчины лучшие во всем. Лучшие повара, лучшие воспитатели и сплетники – тоже лучшие! Делись!

Еле удерживаюсь от того, чтобы пнуть его, как в старые добрые времена, когда он нес всякую чушь. Он сейчас в отблесках пламени выглядит совсем мальчишкой. Очень знакомым мальчишкой-хулиганом с сияющими глазами. Будто и не было всех пяти лет нашей разлуки. Они слетают сухой змеиной шкуркой как-то слишком уж непринужденно, я не успеваю возводить стены крепости и запирать ворота.