Онлайн книга «Любовь без выходных»
|
Он не отвечает. Спустился и сгинул… — Эй! Прислушиваюсь, но слышу только легкое поскрипывание. То ли кто-то спускается, то ли… Поднимается… — Ты там живой? – я подхожу и осторожно заглядываю в темный провал. — УЖЕ НЕТ! Он выныривает на меня внезапно – из темноты! – освещенный зловеще-холодным светом фонарика. Я с визгом отшатываюсь и захлопываю дверь подвала прямо перед его лицом. Ее тут же толкают изнутри, но я задвигаю щеколду. Смотрю на свои трясущиеся пальцы. Медленно выдыхаю. И говорю громко: — Там и сиди, раз такой идиот! В ответ слышится маловнятная ругань, но меня это уже не волнует. Я иду на разграбление холодильника. Где-то я там мартини видела. Сухой. Очень сухой мартини. Вот он, родной… Холодненький. В шкафу находится даже подходящий бокал. Снова сую нос в холодильник и выуживаю оттуда грейпфрут. Отлично! Злой и взъерошенный Афанасьев является как раз в тот момент, когда я бросаю в бокал спиральку из цедры и отпиваю первый, самый роскошный глоток. — На твое счастье там действительно было открыто подвальное окно! – цедит он сквозь зубы, приближаясь ко мне неумолимо, как статуя Командора. — Не на мое. На ваше счастье, Святослав Семенович, – отзываюсь я, делая еще один глоток. Афанасьев стискивает мои плечи двумя руками и отталкивает назад, прижимая спиной к холодильнику. На точеной челюсти играют желваки, ноздри раздуваются, а в темно-серых глазах бушует гроза. Смотрю в них и отпиваю еще глоток. Афанасьев прищуривается и… отхлебывает мой коктейль прямо из бокала! Выплескиваю остатки ему в лицо и выскальзываю из ловушки рук, пока он, чертыхаясь, протирает глаза. — Что-то теплее не становится, – замечаю ежась. Мой непосредственный начальник, медленно вытирает мартини ладонью с лица и невозмутимо отвечает: — Еще не разогрелось. — Или котел оказался умнее тебя? — Ссссссстеррррва! – летит мне вслед, пока я цокаю каблуками к термометру под лестницей. — Я все слышу, Святослав Семенович, – кричу я в воздух. – И как вернемся, непременно напишу жалобу в отдел кадров! Прямо на моих глазах температура прыгает еще на градус вверх, и термометр показывает уже +17. Справился, значит. Что ж… — Пойду душ приму, – говорю я догнавшему меня Афанасьеву. – Чур, главная спальня моя! — А я?.. – оторопело спрашивает он. — Как угодно, – царственным жестом отпускаю ему долги. — Я твой начальник, вообще-то, – напоминает он. Зря. — А я не начальник, – говорю я. – Потому что девочка! И раз уж у нас тут махровый патриархат, то, как девочка, я и выбираю, где мне спать. А вы можете устроиться у дверей спальни, как верный рыцарь, Святослав Семенович! На этот раз он за мной не следует, но тихий смех за спиной раздражает не меньше, чем он сам. Тропический душ оказывается великолепным. Качественный напор, чистая, не пахнущая ни хлоркой, ни ржавчиной вода, льющаяся с потолка. Брендовый гель для душа, как в пятизвездочных отелях, и профессиональный шампунь – я так увлекаюсь этой роскошью, что совсем забываю, где нахожусь. Едва успеваю ополоснуть волосы, как что-то глухо бумкает – и все сразу кончается. И вода, и электричество, и даже кажется, что тепло. В первый момент я говорю очень много интересных слов, которым меня научили рабочие металлургических заводов, грузчики и матросы речных судов. |