Книга Любовь без выходных, страница 10 – Ашира Хаан

— Скажи спасибо, что я тебя за дровами не посылаю, – возмутилась я. – Ты кто? Мужчина? Охотник? Вот и давай, добывай огонь. Хоть трением, хоть верчением колесика.

— Все дрова мокрые, – заметил он очевидное. – Я не умею разжигать воду.

— А что ты умеешь тогда? – удивилась я. – Они ж тебя с собой не взяли, потому что ты грести не умел.

— Петь умею, – гордо сказал Славка, и я закатила глаза в первый раз.

Но не в последний.

Как выяснилось, готовить кашу на костре он тоже не умел. И даже заваривать чай в кане.

— Ты хоть с пельменями справляешься? – закатила я глаза во второй раз. – Или по жизни питаешься хлебушком?

— Ни разу не пробовал их готовить, – признался он, не испытывая ни малейшего смущения.

Тогда, на фоне бравых походников, космических инженеров, остроумных армян, туповатых, но мускулистых спортсменов и прочих выдающихся личностей нашего универа, он показался мне каким-то прибитым лузером.

Это потом я узнала, что он учился на гуманитарном факультете и жил в женской общаге, потому что в мужской ему не хватило мест. Пельмени он последний раз ел в школе, потому что окружающие его девочки соревновались за право накормить его своими фирменными борщами, пирогами с рыбой, рулетами из индейки и прочими разносолами.

С какой стороны к плите подходить, он даже не догадывался. И вообще не считал нужным проявлять какие-то особенные таланты. Девушки его любили и так, и даже в этот поход он сбежал от скандала, когда все три его подружки узнали друг о друге!

Потом.

Узнала я все это потом.

И про подружек, и про старших сестер, обожающих младшенького, и про то, что беззаботная жизнь среди обожающих женщин научила его главному – как делать и говорить именно то, что они хотят.

А тогда он казался мне невзрачным неумехой, только излишне наглым.

Не по статусу.

Что ж…

Я сама разожгла костер, поставила чай, подогрела суп – и мы вместе, закутавшись в найденные одеяла, съели его, дрожа от холода. С наступлением ночи мы все теснее жались друг к другу и к костру.

А дальше…

Дальше я узнала, почему наглость – даже не второе, а первое счастье. И бьет все прочие достоинства, стипендии, мускулы, шутки и танцы легко и непринужденно.

Вернувшиеся утром байдарочники застали нас растрепанными, с опухшими губами и в засосах, заснувшими, сплетясь конечностями в огромном гнезде из одеял, собранных по всем палаткам.

Так в моей жизни появился Ссссссолнышко Ссссссвят.

Внезапно влюбившийся так же отчаянно, как и я.

Его подружки были навсегда забыты, и он даже научился заваривать «доширак», потому что посчитал, что есть чужую стряпню – это практически измена.

Он сделал мне предложение, как только сумел заработать на кольцо с малюсеньким, но настоящим бриллиантом.

Мы были абсолютно счастливы и с нетерпением ждали свадьбы.

Которая так и не состоялась.

Конечно, я помню.

Все – с начала и до конца.

Именно поэтому я так усиленно делаю вид, что его не знаю.

И не собираюсь сдаваться, пока он не вылетит из нашей компании к черту!

Огонь в камине разгорается, облизывая теплыми язычками премиальную древесину, и я поднимаюсь на ноги.

На каминной полке стоит несколько причудливых вещиц. Чей-то неузнаваемый бюст, подсвечник, зеркало, библия на английском и томик Пушкина с «Евгением Онегиным» и «Повестями Белкина».