Книга Сокол для Ягодки, страница 17 – Ольга Дашкова

— Так, получается, уже два месяца?

— Чего два месяца? – теперь очередь моргать пришла Калинкиной.

— Твоей беременности.

— Какой беременности?

— Ну, ветеринар здесь не я, всех тонкостей не знаю, но даже мне понятно какой.

— Нет.

— Точно нет?

— Не знаю.

— Так «не знаю» или «нет»?

Калинкина не знала. Эта новость, услышанная от подруги, ошеломила. Она даже не думала об этом – после того, что с ней произошло два года назад, речи о беременности не было. Ей так и дали понять доктора, что шанс если и будет, то невеликий.

— Не знаю.

— А тест делала?

Калинкина была в шоке. Информация не укладывалась в голове, потому что такого быть просто не могло.

— Конечно, нет.

— Господи, да чего же ты непутевая такая? Собирайся, пойдем, я знаю человека, что лучше всех тестов и УЗИ нам все расскажет.

— И кто это?

— Баба Зоя.

Светочка не была готова видеться с бабой Зоей, эта хитрая маленькая старушка свела ее с Павлом, это она во всем виновата. К тому же там соседи Тереховы приехал, а они все навевают воспоминания, от которых Светочка и так не может отделаться.

Май

— Поматросил и бросил, говорите? Ну, хорошо.

Мужчина потер руки, хитро улыбнулся, подмигнул жене. Серафима погладила выпирающий живот, малыш толкнулся, он всегда реагировал на своего отца, чувствовал, что тот что-то замышляет.

— Сем, а правда, что с Павликом? Что было, я так и не поняла?

— Сейчас, секунду, следи за рукой.

Терехов достал телефон, прокашлялся, Сима снова улыбнулась, ну, сейчас будет представление. А вот за Светочку обидно было до слез, если бы не Семен, она бы сама позвонила, нашла бы Павлика на работе и высказала бы все, что о нем думает.

Каков наглец, с февраля не появлялся здесь, а Серафима помнит, как тот смотрел на девушку, как пускал слюни на ее прелести, а потом побежал провожать и вернулся через два дня. Они с Семеном уже думали идти проверять, что там с ним, а там, видимо, все было очень хорошо.

Она, конечно, не знала все детали их такого скоротечного романа, да и не стоит. Сима верила в страсть, которая накрывает с головой, и от которой некуда спрятаться, нужно только ее принять.

А потом она помнила, как волновалась, когда так же быстро уехал в январе Семен. Как передумала миллионы мыслей, как не находила себе места, любила и ненавидела одновременно. И то, что милая рыжеволосая Светочка все эти два месяца переживала так же, она догадывалась.

— Соколов, слышишь меня?

— Да, Семен Николаевич, с праздниками вас.

— Это с какими?

— Так майские.

— Не до праздников мне, садись за руль и дуй в Косогоры.

— Зачем?

— Затем, что я твой начальник, и ты мне нужен здесь.

— Выходные же.

— Мне повторить три раза, чтоб до тебя дошло?

— Нет, но… это дискриминация.

— Согласен. Выезжай. Жду. Буду тебя дискриминировать по полной программе.

— Сем, а как он проедет, там дорогу, говорят, затопило?

— Это его проблемы, хоть на ковре-самолете. Нужно спасать парня, и если надо будет, натыкаем его лицом в счастье.

— И как ты это будешь делать?

Сима любила своего мужа и его гениальные спонтанные идеи. А еще уверенность и даже наглость в действиях и словах, не будь у него всего этого да плюс ума, не было бы успешного бизнеса.

— Нам нужны гуси.

— О, это к тете Зое.

— Нет, лучше индюки.

— Что ты задумал?

— Я же говорю, будет тыкать мордой в счастье Павлика, пусть хлебнет его по полной, а то ему уже четвертый десяток, и все непристроенный.