Книга Сокол для Ягодки, страница 16 – Ольга Дашкова

— Да чего ты кислая такая? Выходной, солнышко жарит. Во, а давай шашлыки? И ну ее в пень, эту диету, я на гречку смотреть не могу и яблоки с кефиром. А ты где была в обед? Я зашла, а тебя не было.

Куча вопросов посыпались на Светочку.

— Козу спасала. Розочка у Парамоновых обожралась какой-то дряни, тошнило ее.

— Да ты что? Ужас какой! – Лаура выкинула огрызок яблока в урну, подошла к маленькому, висящему на стене зеркалу, расплела косу, длинные волосы красивыми волнами струились по спине. А потом она собрала их в высокий пучок, который ей шел больше.

Лаура была из тех девушек, про которых говорят «кровь с молоком»: невысокая, но наряду с немаленькой грудью и широкими бедрами имела талию. Хотя в отличие от другого выражения, коня на скаку Лаура точно останавливать не будет и в горящую избу не пойдет, она как раз считала себя прежде всего девушкой. И не важно какой у нее размер одежды.

— Ты что, снова про него вспомнила? Светик, ну, чего началось-то? Два года уже прошло. Пора плюнуть, забыть, послать далеко и жить дальше.

— Да я не об этом.

— А о чем?

Лаура знала причину переезда Калинкиной в деревню, всю Светочкину, пропитанную слезами и горечью, историю. О предательстве любимого человека, обо всех событиях, что случились после этого. А вот о февральском эротическом приключении она не сказала подруге ни слова.

Света не знала почему. Может, потому что это было настолько лично и интимно или, может было, стыдно, что она повела себя не лучшим образом и отдалась в первые часы знакомства.

— О, мать, да я чую секретики, а ну рассказывай.

Лаура устроилась на стуле рядом, все пыталась заглянуть в глаза Светлане, но та отводила взгляд. Девушка сама не могла понять, почему так ее встревожила весть Веры о том, что приехал Терехов с женой? Ну, приехал, ну, молодец, у них скоро ребеночек родится.

И вот при мысли о ребенке Светочку прорвало, как плотину в половодье.

Она не плакала очень давно, даже когда Павел сказал, что сбегает до Терехова за вещами, а сам не вернулся. А она ждала, вот реально ждала, но он так и не пришел. Ни через день, ни через два, а идти искать его, спрашивать, где он, не позволила гордость.

— Да, тут полусухим, я чувствую, не обойтись. А ну, не реветь, Света! Что случилось? А то сейчас лошадиную дозу успокоительного вколю.

Калинкина икнула, замолчала, стараясь выровнять дыхание, хоть слезы так и душили.

— Терехова знаешь? Ну, Семена Николаевича, его дом у леса почти, и хаски Гром у него, красивый такой.

— Терехова все знают. Так ты с ним, что ли? Спала?

— Нет, совсем ненормальная? У него жена беременная.

— Ой, знаем мы…

— Лаура, не говори чушь, – Света вытирала слезы со щек, а они все катились, в груди жгло огнем. – Ничего у меня с ним не было. Там другое, точнее, другой.

— Кто? «Дачник» какой?

— Нет.

— Да не тяни ты, у меня уже изжога началась.

— Помощник его по бизнесу, Павел.

Лаура моргнула несколько раз, припоминая, как так она успела оставить подружку без присмотра, и та успела завести роман?

— И что с Павлом?

— Было все хорошо.

— А ревешь чего?

— Не знаю, нервы, наверное.

— А когда это было? В конце февраля?

— Да, в последний день зимы.

— И у вас вот прям все было?

— Да, Лаур, все и даже немного больше.

Девушка откинулась на спинку стула, старая мебель жалобно заскрипела под ее весом, но устояла. Посмотрела на календарь с милым котятами, висевший за спиной Светланы.