Книга Обещание на крови, страница 84 – Лиз Мистри

– Обещание на крови. Его нельзя нарушить. – Старшая девочка в своем потрепанном розово-белом купальнике проводит ножом по ладони, и кровь капает на землю. Она смотрит на брата и сестру. – Готовы?

Широко раскрыв глаза, они кивают, протягивают ей маленькие ручки и почти не пикают, когда нож пронзает их кожу. Все трое прикладывают открытые раны друг к другу.

– Вот так. Это наша клятва. Клятва на крови, которую нельзя нарушать. Мы всегда найдем друг друга.

Джеззи сжала кулак и ощутила неровность на ладони. Она погладила шрам, а слезы так и грозились пролиться; видения померкли, и девочка превратилась в женщину, чьи огромные испуганные глаза пугали ее саму. Если бы она увидела у кого-нибудь такой взгляд, то непременно вызвала бы санитаров, усадила бы несчастного и дала ему сладкий чай. Но это был не кто-то другой. Это была она, и она привыкла справляться со своими демонами, хотя порой и не знала, чего они вообще от нее хотят. Та девочка из видения не была ею. То была Джеззи из другого времени, Джеззи, которую она едва помнила. Та, которую она не знает и уж точно никогда не поймет.

Отражение затуманилось и зажглось, прежде чем превратиться в худощавую девочку с затравленным, диким взглядом и короткой стрижкой. Джеззи моргнула, и запуганная девочка пропала, превратившись в серьезную девочку в поношенном розово-белом купальнике. А потом исчезла и она. Джеззи вздохнула и подождала на случай, если кто-нибудь из них вернется. Но они не вернулись. По крайней мере, пока.

У меня припрятан туз в рукаве, осталось только решить, когда лучше всего раскрыть карты. Я могу сделать это прямо сейчас, пока она едет в поезде до Эдинбурга, но это было бы поспешным решением, ведь я знаю, с кем именно она собралась там встретиться, и мне хочется увидеть воссоединение старых напарников. И кстати, будет занятно лично понаблюдать за ее реакцией. Знаю, садиться вместе с ней в поезд было рискованно, и мне еще сильнее хочется поскорее испортить ей вечер, но что-то подсказывает мне подождать. Если проявить терпение, мне представится куда лучшая возможность.

Она меня заметила? Нет, она настолько погружена в себя, что не видит дальше своего носа, и меня это устраивает. Она едва бросает взгляд на парня в шарфе шотландской футбольной лиги, так что я вполне могу наблюдать за ней вблизи, словно она – препарат в исследовательской лаборатории. Она обеспокоена. Сначала с головой уходит в работу, листает файлы на планшете, проверяет телефон. Потом что-то меняется. Интересно, она меня почувствовала? Нет. Она прислоняется лбом к стеклу, прикрывает глаза, а когда открывает их вновь, то выглядит потерянной. А потом чуть не плачет.

Поезд уносит нас все дальше от станции Хаймаркет к станции Уэйверли, и я откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза, кивая головой в такт воображаемой музыке, что якобы доносится из моих наушников. Твое время скоро придет, Джеззи Соланки. Скоро твои худшие ночные кошмары воплотятся в жизнь, и, думаю, я знаю, когда наступит подходящий момент.

Поезд остановился у платформы, и Джеззи, радуясь, что видения остались позади, вскочила на ноги. Проталкиваясь сквозь толпу зала ожидания Уэйверли, она спешила в туалет, где зашла в свободную кабинку и заперлась изнутри. Звуки голосов жителей пригородов и туристов, гул сушилок для рук и капель из крана успокаивали. Кажется, у нее формировалась новая привычка – прятаться в туалете. Не хватало только Куини, орущей через дверь: «А ну натягивай свои бабкины панталоны, ДжейЗи, и вон из сортира!»