Книга Обещание на крови, страница 27 – Лиз Мистри

Но ее тревожила не усталость. Сцена с места преступления въелась в память, беспокоила, будто она посмотрела фильм про зомби. И дело было не только в ужасающей жестокости. Она не раз становилась свидетелем подобных событий и, хотя так к ним и не привыкла, научилась отделять работу от свободного времяпрепровождения. Ей пришлось, иначе на такой работе не выжить. Нет, было нечто большее, нечто, что маячило на периферии сознания, – глубоко запрятанный дискомфорт, от которого было не отмахнуться. Ей хотелось разложить неясное по полочкам: неужели их дежурство в Стурраче, ее незваный гость, послание в день рождения и жуткое убийство как-то связаны?

Стартовав со светофора, Джеззи рискнула нарушить тишину:

— Что думаешь о месте преступления, Куини?

Клацанье спиц на пару секунд ускорилось, а потом замедлилось. Она хмыкнула, вдумчиво намотала пряжу на спицы, сделав петлю, и продолжила ваять свой однобокий свитер.

— А мне откуда знать? Я там была от силы пару секунд, а потом чертов салат с креветками запросился наружу.

Джеззи ухмыльнулась столь неприкрытой лжи, но вместо того, чтобы поддержать напарницу, которая явно не могла сдержать содержимое желудка при виде места преступления, она решила раскрыть карты.

— Ты отлично знаешь, Куини, что помимо слабого желудка у тебя есть одно очень необычное свойство, а именно фотографическая память. Тебе достаточно пары секунд, чтобы запомнить общую картину.

Клацанье вдруг прекратилось, и Джеззи поняла, что попала в яблочко. Бросив свитер, спицы и пряжу на колени, Куини резко повернулась и воззрилась на Джеззи.

— Какого хрена? Ты про меня вызнавала?

Джеззи ухмыльнулась.

— Ты копалась в моем деле, Куини. Нарыла кучу дерьма о моей личной жизни, и это не смешно. Так что можешь сколько угодно стенать про то, что я сунула нос в твое прошлое. Когда мне приходится работать по ночам с новым напарником, да еще и у черта на куличках, рядом с местом сбора непонятно каких субъектов, я обязана понимать, могу ли я рассчитывать на коллегу. Прикроет ли он мою спину в кризисной ситуации. К тому же твоя фотографическая память – не такой уж и секрет государственной важности.

— Хм-м, может, мать твою, и нет, но это мой секрет, и я решаю, делиться ли им. Мое дело, моя частная жизнь, а не сплетня, которую рассказывают, рассевшись в кружок у паршивого костра. – Она помедлила, пожала плечами и продолжила сверлить Джеззи взглядом. – И кто этот кусок говна?

— Что?

— Кусок говна, который меня сдал? Мелкая шлюшка Фентон Хэгги? Сморщенная мошонка, вот он кто. У него в башке опилки. – Замолчав, она покачала головой. – Да, Хэгги. У него дерьмо вместо мозгов. Хэгги-зловонючий. Подгузник Хаггис. Вот как я буду его теперь называть за то, что он меня предал, этот мелкий засранец.

Детектив-констебль Хэгги был совсем новым членом команды Г и сразу стал предметом шуток для большинства коллег, поскольку был крайне малого роста. Джеззи всегда считала, что на него можно положиться. И если он чего-то не знает в сфере ИТ, то эти знания вообще бессмысленны. Чтобы защитить парня, она открыла рот, но Куини тут же ее прервала:

— Нет, наверняка это бесполезный склизкий кусок дерьма Макберни. Ублюдок, что сует нож в спину. Гребаный Иуда с челкой. Брут в брюках. Это он, да? Можешь мне сказать. Сплетничает, как старая базарная баба. – Ее взгляд молнией метнулся к Джеззи, рот искривился, подбородок вздернулся, а тело содрогнулось от злости.