Книга Обещание на крови, страница 164 – Лиз Мистри

— Я рад, что ты поправляешься. Говорят, ты вернешься к работе в новом году – пока только к необременительным обязанностям.

Джеззи кивнула и почувствовала прилив удовлетворения, когда он наморщил лоб. Она понятия не имела, с чего он взял, что это приемлемо – прийти к ней домой, но что бы ни послужило причиной этого светского визита, она хотела сделать его максимально для него некомфортным. Она ничего не была ему должна. И он ничего не заслуживал – по крайней мере, от нее.

Вздохнув, он провел рукой по прекрасным волосам и скрестил ноги.

— Жасмин, я понимаю, почему ты так себя вела. Понимаю твою злость, твое раздражение, которые ты ко мне испытываешь, но я хочу загладить свою вину. Правда хочу. Я хочу быть частью твоей жизни.

Сверкнув глазами, Джеззи вскочила на ноги, но, ощутив боль в ребрах, тут же об этом пожалела. Впрочем, ничто не могло остановить тот поток слов, который рвался с ее губ, словно пули из пулемета, что не оставляют после себя ни одной живой души:

— Понимаешь мою злость? Понимаешь мое раздражение? Жаль, что великий и ужасный Вакас Афзал совершенно не понимал свою четырехлетнюю дочь, которая так нуждалась в отце, и просто ушел, оставив ее с неуравновешенной, жестокой матерью-алкоголичкой. Жаль, что он не понимал своих обязанностей перед десятилетней дочерью, чья мать умерла, оставив ее, нежеланную, одинокую, напуганную, пока дядя и тетя не вступились за нее. Жаль, что он так и не понял своей ответственности перед девочкой за все ее детство.

Дрожа, она стояла посреди гостиной и пронзала его презрительным взглядом.

Он выставил вперед руки.

— Я сделаю что угодно, чтобы загла…

— Да заткнись ты! – Джеззи сжала здоровую руку в кулак. Ей ужасно хотелось надавать ему этим кулаком за все годы небрежения, за все то время, что он провел со своей второй семьей, за всю досаду и унижения, с которыми он оставил ее разбираться самостоятельно. Она резко выдохнула и, успокоившись, продолжила низким, едва заметно дрожащим голосом: – Не слишком ли поздно, сэр? – Она выплюнула последнее словно ему в лицо и поняла, что достигла цели. – Нам придется встречаться на работе – это неизбежно. Мне не нужно от тебя никаких одолжений. Единственное, я хочу, чтобы меня опять сделали сержантом. Я потеряла должность не по своей вине и заслуживаю ее вернуть. Помимо прочего, просвети меня о ходе расследования, а потом можешь уходить.

Вакас Афзал посмотрел на свою дочь с неуловимым, непонятным выражением лица, а потом кивнул.

— Ладно, раз ты этого хочешь, Жасмин. Я не могу многого у тебя просить. – Он прокашлялся и жестом попросил ее сесть на место.

Что-то внутри Джеззи екнуло – неужели сердце? Он мог бы попытаться. Но нет. Даже теперь, даже после стольких лет. Даже после всего, через что она прошла, после всей работы, которую она проделала для расследования, он все еще не считал нужным за нее бороться. Плечи напряглись; не моргая, она смотрела на него.

— Саймон прошел медицинское освидетельствование и, скорее всего, отправится в специальную лечебницу, а не в тюрьму. Однако после твоего визита он начал с нами сотрудничать, и, кажется, он может доказать, что именно Мхаири была организатором убийств. Над тем, чтобы проверить его утверждения, работает целая команда. Что касается Мхаири… Что ж, мы нашли брошенный квадроцикл на опушке леса, где она от нас скрылась после того, как напала на тебя. Как ты и ожидала, у нее был припасен автомобиль, на котором она сбежала, и с тех пор мы не можем найти ее следов. Если Саймон говорит правду, у нее достаточно денег, чтобы бесследно исчезнуть, и мы по опыту знаем, насколько она хитра. Однако мы также знаем, что она никогда не отступит от своей главной цели. – Он замолчал и посмотрел прямо на нее. – Она вернется за тобой, Жасмин. Может, это произойдет не скоро, но, если мы ее не поймаем, она за тобой вернется.