Книга Начать сначала, страница 9 – Ольга Баринова

Нинель фон Торн»

Нина перечитала. Каждое слово в этом письме было ложью — от первой до последней буквы. «Заботливая» свекровь, которая била ее по любому поводу. «Благо», которое она получила от Хелен — многолетние унижения. Но письмо было идеальным. «Матушка» проглотит его как миленькая.

Она сложила лист и положила его на стол — на самое видное место.

Лизхен закончила перебирать бумаги – ничего серьезного она там не обнаружила, кроме долговых расписок барона.

— Все, госпожа, — прошептала Лизхен. — Уходим.

Они вышли в коридор.

И тут же замерли.

Прямо по коридору, им навстречу, шла Марта.

Злобная управляющая с лицом бульдога двигалась медленно, освещая себе дорогу масляной лампой. Она не спала. Она что-то искала — или кого-то.

— Назад, — прошептала Нина, утягивая Лизхен в кабинет.

Они замерли за дверью, прижавшись к косяку. Шаги Марты приближались.

— …где эта дура Лизхен? — донесся грубый голос. — Велели запереть, а она… ох, попадись только мне – шкуру живьем спущу…

Она прошла мимо. Свет ее лампы блеснул под дверью. Нина затаила дыхание.

Марта остановилась на секунду. Нине показалось — на целую вечность. Марта замерла. Нос ее дернулся, как у ищейки. Она повернула голову к двери кабинета — туда, где затаились Нина и Лизхен.

— Что-то здесь, нечисто, — пробормотала она. — Лиззи, ты там, крыса?

Нина зажала Лизхен рот рукой. Сердце ее бешено колотилось.

Марта подергала ручку. Заперто.

— Ну, погодите, — сказала она и пошла в сторону людской за подмастерьем.

Нина выдохнула. Лизхен тихонько заплакала от облегчения, зажимая рот рукой.

— Тихо, милая, — прошептала Нина. — У нас от силы пять минут. Бежим.

Они выскользнули из кабинета и, пригибаясь, побежали к черной лестнице.

— Госпожа, — прошептала Лизхен, дергая Нину за рукав. — Нам нужна еда. У нас ничего нет, а на лошадях ехать два дня.

Нина замялась. Лизхен была права. В каморке у нее не было ни корки, а у Лиззи после обыска забрали даже краюху, что она спрятала за пазухой.

— Кухня там, — Лизхен кивнула в сторону лестницы вниз. — Я знаю, где повариха держит припасы. Я… я много раз брала оттуда для вас потихоньку.

— Что бы я без тебя делала, — растроганно ответила Нина. – Ты так рисковала.

— Голодать тоже не дело, — ответила Лизхен с неожиданной твердостью. – Если вы упадете по дороге, а я вас не дотащу.

Нина вздохнула.

— Ты права. Только быстро. И тихо.

Кухня была огромной, темной комнатой с низким сводчатым потолком. Два очага давно прогорели, но угли еще тлели, наполняя воздух терпким запахом дыма. На столах громоздились горшки, миски, разделочные доски. Где-то в углу сонно вздыхала кошка.

Лизхен двигалась уверенно, как человек, который провел здесь годы. Она бесшумно обошла стол, достала из-под лавки холщовый мешок и начала наполнять его: краюха черного хлеба, кусок вяленого мяса, две луковицы, горсть соли в тряпице, головка сыра.

Нина стояла у двери, вглядываясь в темноту коридора.

— Быстрее, — прошептала она.

— Сейчас, — Лизхен потянулась к полке за флягой с водой.

В этот момент за дверью послышались тяжелые шаги. Кто-то спускался по лестнице.

— Туши свет, — прошептала Нина.

Лизхен задула масляную лампу, оставленную на столе, и спряталась под столом. Нина скользнула за печь, прижавшись спиной к теплым кирпичам.