Книга Начать сначала, страница 59 – Ольга Баринова

Она улыбнулась.

— Да. Красиво.

Хелен фон Торн арестовали через неделю после суда.

Она сидела в своем восточном крыле, пила вино и строчила письма влиятельным знакомым, умоляя о заступничестве. Никто не ответил. Король лично подписал приказ о ее заключении в монастырь Чистого Сердца далеко в горах.

— Я буду каждый день молиться о спасении вашей души, — сказала настоятельница этого монастыря, когда Хелен ввели в обитель.

— Пошла ты… — начала Хелен, но настоятельница подняла руку.

— Тише, дочь моя. Здесь вы научитесь смирению. Даже если это займет все оставшиеся годы. Розги для благого дела мы здесь не жалеем.

Хелен сжала губы и замолчала.

Говорят, она прожила в монастыре полтора года и все это время отказывалась выходить на общие молитвы. Ее келья была самой холодной и сырой — сама настоятельница выбрала ее для «особо усердного покаяния».

Герцог Вольфганг фон Ауэр сватался к Нине четырежды.

Первый раз — через неделю после развода. Приехал в Гранфельд со шкатулкой, полной фамильными драгоценностями, которые сам отобрал в своей сокровищнице.

— Выходите за меня, — сказал он прямо, без предисловий.

Нина посмотрела на украшения, на его серьезное лицо и ответила:

— Нет.

— Почему? – он так удивился, что даже не расстроился.

— Потому что я только что освободилась. Потому что я хочу быть сама по себе. Потому что вы — герцог, а я — разведенная баронесса с болот. Сплетни, пересуды, ваша мать будет в ужасе.

— Моя мать вас обожает, — сказал герцог.

— Она обожает мою посуду, — усмехнулась Нина. – К тому же… Я не говорю «никогда». Я говорю «не сейчас».

Герцог кивнул, положил шкатулку на стол и уехал.

Второй раз он приехал через месяц. И привез ей чистокровного красавца-жеребца.

— Теперь выйдете?

— Нет. – ответила строптивая баронесса и велела запрячь ей скакуна.

Барон уехал ни с чем, а Нина с удовольствием разъезжала на новом коне по окрестностям, когда появлялась такая возможность.

Третий раз – еще через месяц. С дарственной на все территории, через которые будет проходить новая дорога.

— Очень романтично, — сказала Нина, прочитав документ. – Вы явно умеете ухаживать за женщинами. Но все равно – нет.

Герцог пришел в ярость, но поделать ничего так и не смог. А Нина начала осваивать новые территории.

Четвертый раз он приехал через полгода, когда дорога до Гранфельда уже была замощена, а фарфор баронессы фон Гран продавался в трех королевствах.

Он вошел в мастерскую без стука. Нина стояла у гончарного круга, с руками по локоть в глине, растрепанными волосами растрепаны, и полосой от глины на щеке.

— Ты прекрасна, — сказал он.

— Я похожа на пугало, — ответила Нина.

— Я люблю тебя больше жизни. Выходи за меня.

Она помолчала, потом вытерла руки о передник и подошла к нему.

— Именно этих слов я ждала от вас все это время… Ну и окончания строительства дороги…

— Это самая невозможная женщина из всех! Я открываю ей свое сердце, а она…

Нина встала на цыпочки и поцеловала его.

— Да, — сказала она, отстраняясь. Я выйду за тебя.

Герцог подхватил ее на руки и закружил по мастерской, разбросав глину и миски.

Лизхен, заглянувшая в дверь, ахнула, выбежала и тут же столкнулась с секретарем герцога, который с некоторых пор приезжал в Гранфельд каждую неделю «по делам».

Секретарь все понял по ее лицу и взял ее за руку.