Книга Начать сначала, страница 52 – Ольга Баринова

Он протянул Райнеру пергамент.

— Это останется у меня. Если понадобится — я передам его королевскому суду.

Райнер взял бумагу дрожащими руками.

— Ваша светлость… вы не отправите это?

— Пока нет, — герцог посмотрел на него тяжело. — Потому что ваша жена просила не о мести, а о справедливости. И справедливость требует, чтобы вы узнали правду. Остальное — на вашей совести.

Он открыл дверь.

— Возвращайтесь к гостям, барон. И подумайте о той, кого вы называете своей женой.

Райнер вышел.

В коридоре он прислонился к стене и долго стоял, глядя в одну точку.

«Худая, изможденная, с разбитым лицом и синяками под глазами».

Он сжал пергамент в кулаке и медленно пошел обратно в зал.

Элеонора ждала его у входа.

— Что он хотел? — спросила она, заглядывая ему в лицо.

— Не твое дело, — сказал Райнер и прошел мимо.

Она смотрела ему вслед, и в ее глазах горела ненависть.

Нинель фон Торн поплатится за все.

Король прибыл в тот же день.

Его золоченая карета въехала во двор замка под звуки фанфар. Герцог встречал его лично, на нижней ступени крыльца, с непокрытой головой и мечом наголо — знаком высшего почтения.

Нина стояла в толпе гостей, сжав руки в кулаки.

Король оказался совсем не таким, как она себе представляла. Ему было около пятидесяти, подтянутый, с живыми серыми глазами и короткой седой бородой. Он улыбался, когда герцог представлял ему гостей.

— Барон и Баронесса фон Торн, ¬- произнес герцог, и в его голосе Нине почудилось что-то теплое.

Король посмотрел на нее и задержал взгляд дольше, чем на других.

— Та самая, о которой мне столько писал герцог? — спросил он. — Чей фарфор моя супруга теперь требует каждый день?

Нина присела в реверансе.

— Мне очень лестно, ваше величество.

— Лестно? — король усмехнулся. — Моя супруга разбила вчера чашку из вашего сервиза и целый день не ела от расстройства. Говорит, что таких больше нигде не найти.

Нина подняла глаза.

— Мои мастера сделают новую, ваше величество. Сервиз ее величества действительно, выполнен в единственном экземпляре.

Король довольно рассмеялся.

— Осторожнее, баронесса. Я могу потребовать выполнение обещания.

Он протянул ей руку для поцелуя, и Нина, повинуясь этикету, коснулась губами королевского перстня.

— Ваше величество, — сказала она тихо, — я всегда выполняю обещания.

Король еще раз посмотрел на нее — внимательно, с каким-то новым интересом — и кивнул барону.

— Вы не говорили, что ваша супруга так умна и прекрасна.

Барон не ответил, только почтительно склонил голову. Но его лицо на мгновение окаменело.

Король двинулся дальше, к другим гостям, а Нина осталась стоять, чувствуя на себе взгляды.

Элеонора сжимала бокал с вином так, что побелели костяшки пальцев.

Король разговаривал с этой… этой баронессой дольше, чем со всеми остальными дамами, вместе взятыми. Он смеялся ее шуткам. Он смотрел на нее так, будто она была единственной женщиной в зале.

А Райнер? Райнер не сводил с нее глаз с той самой минуты, как она вошла.

— Тварь, — прошептала Элеонора.

Она отошла к столу, налила себе еще вина. Руки дрожали.

Флакон с «Безликой смертью» лежал в потайном кармане ее платья — маленький, темный и прохладный на ощупь. Она привезла его с собой. Знала, что пригодится. Знала, что момент настанет.

Осталось выбрать время.